Личная жизнь у меня была теперь на первом месте. Морально я не была к этому готова. Я хотела работать больше, но все мое нутро мне говорило «ты — не твоя мать», и я в очередной раз оставалась дома, любя свою дочь и мужчину, с которым жила. Так странно. Как один человек может изменить все? Всю мораль и всю жизнь в целом. Мое сердце не подпускает никого, но почему-то с радостью приняло Майкла. Я уставала от людей, но почему-то именно Майкл давал мне возможность отдохнуть. Жизнь потрясающая, и мир — волшебный купол. Печально, что мы не замечаем этого, или же не даем себе возможности обратить на это внимание.
— Чем старше я становилась, тем чаще замечала то, что не доступно моему разуму было ранее — мама всегда меняла меня на работу, — начала я тихо. — У нас был стандартный день — утро, садик, сон. И между утром и работой, как сном и утром мама сидела за телевизором или ходила на свидания. Она была хорошим советчиком, но вот выбрать хоть раз меня вместо работы не смогла. Спустя два года ее не стало. Я полтора года выживала в Нью-Йорке и, после некоторых обстоятельств, попала в ФБР.
— У тебя есть шрамы? — спросил Майкл, сидя возле меня.
— Да. Шрам на руке, — показала я. — На ладони и также на голове. Только его не видно под волосами.
Я умна. Наделена логикой и интуицией. У меня собственная точка зрения на все вопросы, но отстаиваю ее я только в споре с Майклом и своей семьей. Не вижу смысла сотрясать воздух и тратить калории, доказывая свою правоту человеку глупому и приземленному. Вся моя жизнь — это путь самосовершенствования. Я должна контролировать происходящее вокруг для сохранения порядка и гармонии в самой себе. И больше всего на свете я благодарила Майкла за то, что он давал мне эту возможность, хоть и скорее умру, чем признаюсь в этом.
Майкл взял мои руки в свои ладони, и мы пролежали так в ванной какое-то время, слушая лишь шум воды. Погрузиться в чувства с головой бывает опасно, особенно когда не имеешь представления, что из себя представляет это чувство. Кажется, что в этот самый момент мое сердце навсегда ушло к Майклу, и я смогла увидеть это в его глазах. У него такая сильная натура. Он познакомил меня с тем, чего раньше я и представить не могла. С нежностью, а не только сексом. Все так странно. Мы не хотим оба этих отношений, но делаем все, чтобы их удержать.
«Каждую ночь прежде чем уснуть, представляйте себе свой идеальный завтрашний день. Вы увидите, во многом так и будет». Брайан Трейси.
Майкл смотрел на меня, и мы разговаривали. Мы проговорили почти пол ночи, и как только я собиралась поцеловать его, проявив чувства, зазвонил мой телефон. Увидев на экране имя моего босса, я заметила, как напряглось его тело, хоть он и не подал вида.
— Слушаю.
— Открывай дверь.
Я отключила звонок и молча встала с кровати. Как только услышала голос Батлера, я поняла, что что-то произошло. Я считалась экспертом в двух областях — мести и распознавания языка тела и голоса. Зачастую я узнавала все, что мне нужно было, еще до того, как это говорили вслух. Все, что мне нужно было — это голос или едва заметный жест, и мои навыки меня неоднократно выручали. Майкл смотрел, как я одеваюсь, не говоря ни слова. И выйдя из комнаты, я так же молча отправилась открывать дверь.
— Какого черта? — увидела я своего босса на пороге дома.
— Мы ошиблись, — ответил он, проходя в кухню.
— Я никогда не ошибаюсь.
— Я ошибся, смотри.
Он положил папку на стол, и как только я собиралась ее открыть, заплакала Эстель.
— Я возьму ее, дорогая, — крикнул Майкл.
— Дорогая? — нахмурился Вист.
— Без комментариев, — начала я делать кофе. — Будешь?
— Тебе знакома фамилия Бекер? — отрицательно покачал он головой на мой вопрос.
— Да.
Я открыла папку и резко разорвала конверт с фото. Как только взглянула на содержимое, фото выпали из моих рук. Я села на диван, пряча лицо в ладонях.
— Эс, ты в порядке? — спросил Вист, ложа мне руку на плечо.
Я услышала голос Майкла, когда он говорил с Эстель, и подняла голову в тот момент, когда он с дочерью на руках вошел в кухню. Он со злостью стрельнул на нас взглядом и молча положил Эстель в ее коляску.
— Стейси, кто это? — не унимался Вист.
— Это муж моей подруги, — ответила я дрожащим голосом. — Мы все считали его мертвым.
Майкл подошел, отодвигая Виста, и обнял меня.
— Что случилось, милая?
— Она не твоя, — сказал Батлер.
— Ты ошибаешься.
— Да она даже боится ребенка с тобой оставить.
— Если ты не заткнешься, я позабочусь о том, чтобы из твоего рта больше не вылетело ни одного слова, — ответил Майкл абсолютно спокойно, смотря на меня.
— Не вынуждай меня, — засмеялся Вист. — Ты потерял ее еще до того, как она стала твоей.
— У меня нет времени на разбор полетов! — вскрикнула я. — Я стойкая, и не нужно со мной сюсюкаться, Майкл. Пока можешь нянчить Эстель. А ты, Вист, в следующий раз вызывай меня на работу, а не приходи с утра ко мне домой.
