Тут среди пепла что-то блеснуло. Эш со стоном пополз на этот блеск и только тогда заметил в нескольких футах от себя Мака, который неотрывно смотрел куда-то перед собой.
Мерфи первым дотянулся до своего пистолета, поднялся на колени, развернулся. Выставил руку, опустил палец на курок…
Спустя долю секунды раздался выстрел.
Эш крепко зажмурился за мгновение до того, как в него вошла пуля.
Дороти лежала на ступеньках «Фейрмонта», крепко зажмурившись. В висках пульсировала боль, но слабая, какая порой бывает перед приступом мигрени. Плечо тоже побаливало – она ударилась им о ступеньки, – а искусственная кровь наверняка успела впитаться в волосы.
Дороти слегка приоткрыла глаза. Все кругом заволокло сероватым туманом. Людские фигуры утратили четкость, как и периферийное зрение.
Дороти приоткрыла глаза чуть шире и разглядела мерцание в ладони у Эша. ЭВ оставалось при нем. Отлично.
Вдали грянул еще один выстрел, но звук был глухим, точно она находилась в огромном доме и уловила шум в какой-то из дальних комнат.
Пуля попала Эшу в грудь справа, отбросила его назад. Он пошатнулся и рухнул, ободрав щеку о доски и подняв облако пыли и пепла. Емкость с ЭВ вылетела у него из рук, ударилась о стену «Фейрмонта» и разлетелась на осколки.
Послышался щелчок, а потом раздался хлопок, будто от фейерверка. Дороти увидела синюю вспышку, языки пламени, а потом экзотическое вещество обернулось облачком густого серого дыма и рассеялось.
Пепел, за которым нельзя было разглядеть лица Эша, развеялся, и Дороти увидела, что Эш смотрит на нее, пускай и рассеянно. Он натужно сглотнул. Кадык медленно приподнялся и опустился.
А потом парень ей подмигнул.
Все шло строго по плану.
Сложнее всего оказалось притвориться мертвым.
Эш прикладывал все усилия, чтобы только никто не заметил, как он дышит. В воздухе стояла пыль. В носу щекотало. Нестерпимо хотелось чихнуть, но… эдак он бы себя выдал.
Когда пузырек с ЭВ уже летел к земле, Эш крепко зажмурился и потому так и не увидел, как разбилось стекло. Зато услышал и понял: свершилось. Последние крупицы экзотического вещества на планете исчезли.
Сердце болезненно сжалось. От осознания случившегося на душе стало и горько, и радостно. Он знал, что такой исход был неизбежен, но все же ЭВ поменяло ему жизнь. И много кому еще. От мысли, что больше ЭВ не существует, что путешествия во времени отныне невозможны, ему сделалось не по себе.
Почти невозможны.
Над причалом разнеслось эхо шагов, и спустя секунду кто-то пнул Эша по руке. Он напомнил себе, что надо сохранять неподвижность.
– Он мертв? – спросил женский голос.
– Он нам все равно был ни к чему, – сказал Мак в ответ. Голос у него был недобрый, и Эш без труда уловил истинный подтекст его слов.
– Но он ведь умел водить машину времени, – напомнила Элиза.
– Ты же читала те заметки, как и я. Машина времени нам уже не нужна, – сказал Мак, но из его голоса пропала прежняя уверенность. Он ослабел, начал подрагивать.
Так-так, кажется, кто-то заволновался. Эш чуть не расхохотался.
Элиза тоже заметила эту неуверенность. Она распрямилась и зашагала к лестнице отеля. Пристань слегка задрожала под ее ногами.
– Мы ведь искали этот пузырек, верно? – спросила она. Ее голос был полон плохо скрываемой ярости. – С этим самым экзотическим веществом, или как там его… без него ведь нельзя путешествовать во времени, так?
– Нам это доподлинно неизвестно.
–
Эш прикусил щеку изнутри. Теперь, когда Мак облажался и все испортил, Черный Цирк ополчился на него, как и предсказывали Дороти с матерью.
Их план удался в лучшем виде.
И снова ему большого труда стоило сдержать улыбку.
Аферу начали разрабатывать еще 150 лет назад. Идею предложила Лоретта.
– Если верить моей дочери, этот… Мак Мерфи наворотил дел у вас в городе, – сказала она.
Они сидели в душной гостиной Эйвери, и Лоретта раздавала чашки с теплым, чересчур сладким чаем.
– Верно, – подтвердил Эш и взял чашку. Для него она оказалась чересчур маленькой, словно игрушечной. – Спасибо, – поблагодарил он, сделал глоток и плотно сжал губы, чтобы их не передернуло от неприятного вкуса.
Лоретта поставила поднос на стол и присела на край стула по соседству с Эшем, вскинув брови.
– Одиночка с прорвой денег и власти, но почти без союзников, – проговорила она и фыркнула, явно не впечатленная такой фигурой. – Нам нужна хитрая схема.
– Не уверен, что этого человека получится одурачить, – заметил Эш.
– Одурачить можно любого, – возразила Дороти. – Главное, чтобы жертва поверила, что это она полностью контролирует ситуацию. Мак слишком высокого мнения о себе, чтобы поверить, что его могут облапошить.
