Я ведь не осознавала, что делаю, когда спасала того дракона. Это был какой-то инстинкт. Рефлекс, что ли. Так имею ли я право принимать сейчас эту клятву?
Не имею. Но приму. Не для себя, а для Изабеллы, потому что ей это важно. Раз я спасла ее, значит, должна отвечать за спасенную жизнь.
Помня слова Айзена, коснулась кончиком меча груди Изабеллы и, стараясь, чтобы голос не дрогнул, сказала:
– Твоя клятва принята. Будь моей Тенью.
***
Тем же вечером Айзен заявил, что мне пора возвращаться в Академию. Это была неприятная новость.
– Зачем? У меня больше нет магии. Ни капли.
– Сейчас это самое безопасное место, Таш. Драмиэль о тебе позаботится.
– Драмиэль? – я недовольно фыркнула. Расставаться с любимым совершенно не хотелось. – Где был этот Драмиэль, когда меня трижды едва не убили? Даже его браслет куда-то исчез.
Айзен посуровел:
– Лучше он сам тебе все объяснит. Изабелла отправится с тобой.
– Я могу отказаться?
– Нет. Теперь она твоя Тень и будет следовать за тобой, куда бы ты не пошла.
– Айз, – я оплела его шею руками и заглянула в глаза, – ты от меня ничего не скрываешь?
– О чем ты?
– Ну… просто такое ощущение, будто ты чего-то недоговариваешь. Тебе угрожает опасность?
Он слегка побледнел, однако его голос прозвучал твердо:
– Не мне, а тебе. Со мной ничего не случится, а вот ты рискуешь оказаться под ударом и даже не сможешь себя защитить. Королева требует от глав кланов начать расследование, чтобы выяснить, что случилось с королем. Ее не удовлетворили мои объяснения. Поэтому лучше, если ты пока побудешь под надзором у Драмиэля. Если что, он и Изабелла позаботятся о твоей безопасности. А я должен быть в столице.
– Ладно, – вздохнула я, соглашаясь. – Ты прав. Без магии и второй ипостаси я просто обуза.
– Ты не обуза, не смей так говорить!
– Хорошо, скажу иначе. Ты не можешь сейчас отвлекаться на мою защиту, но считаешь, что в Академии мне ничего не будет угрожать.
– Да. Таш, тебе действительно лучше вернуться. Я уже связался с Драмиэлем, он знает о нашей ситуации и лично проведет тебя через Врата.
Я понимала, что Айзен заботится обо мне, но все же почувствовала укол досады: он все решил у меня за спиной.
– Не смотри так, – вздохнул он, прижимая меня к себе. – Когда я вижу это выражение у тебя на лице, то чувствую себя полным мерзавцем.
– Какое выражение?
– Обиженного олененка. И эти глаза, полные осуждения…
Я удивленно моргнула и только тогда обнаружила, что все это время с досадой оттопыривала губу.
Не выдержав, рассмеялась. Но это был нервный смех.
Оставался еще один нерешенный вопрос, который мучил меня последнее время.
– Почему ты так странно себя ведешь?
– Как?
– Будто бы ничего не случилось. Разве тебя не трогает, что я утратила своего дракона и мы больше не слышим друг друга?
На лице Айзена появилось недоумение.
Мы были вдвоем в его палатке, так что нам никто не мешал разговаривать.
На лагерь давно опустилась ночь. Светящийся кристалл на столе освещал внутреннее убранство, тени от костров снаружи плясали по холщовой стене, а тишину изредка нарушали уханье сов да перекличка караульных.
– Я тебя слышу, – принц нахмурился. – Мы ведь прошли обряд Единения, связали наши души. Эта связь никуда не исчезла. Просто люди такое не чувствуют, вот и все. А что до твоей драконицы… Конечно, я был бы рад узнать, что она жива. Но даже если это не так… даже если этого никогда не случится…
Он замолчал, явно борясь с эмоциями, которые не хотел мне показывать. Но я видела эту борьбу: тревогу, застывшую на дне его глаз, скорбную складку у рта, морщинки на лбу, которых не было, когда Айзен оставил меня во дворце…
– То что? – тихо спросила я.
Он притянул меня к себе и зарылся носом в макушку:
– Ничего. Это все уже не имеет значения. Без разницы, кто ты: человек, маг, феникс или дракон. Я не смогу от тебя отказаться.
Я прижалась к его груди. Сердце подсказывало: он говорил искренне, не пытаясь меня утешить. Но за этой искренностью скрывалась вина. Айзен винил себя в том, что со мной случилось.
– Ты так долго к этому шла, а я все испортил, – схватив мои руки, он начал их лихорадочно целовать.
– Не ты. Ты тут ни при чем. Откуда ты мог знать, что твой отец на такое способен?
– Должен был предугадать! Таша, я командующий пограничными войсками. Умение опережать противника на несколько шагов – это для меня жизненная необходимость. Но противников! Я и в страшном сне не мог представить, что самый главный враг – это тот, кому я больше всего доверял.
Он поднял голову, и я задохнулась от м
Айзену было не все равно, он страдал. Чувство вины угнетало его и лишало выдержки. Но он не мог позволить себе впасть в отчаяние и тянуть меня за собой, ведь от него зависело наше будущее. И не только наше. Теперь от него зависело будущее всего Ленорманна.
Эту ночь мы провели вместе и почти не спали, не в силах насытиться друг другом. Глупое желание, но мне хотелось оставить на Айзене как можно больше следов. Чтобы, когда мы расстанемся, он помнил обо мне каждую секунду.
Но наша близость была приправлена горечью.
