Глаза Кирраниона пылали огнем. Он был весь в крови, а из пасти торчали черные перья. Шея дракона напряглась, затем он сплюнул на землю остатки огромной птицы.
– Все, – пыхнул мне в лицо. – Он больше не опасен.
Я перевернулась на живот и попыталась собрать лапы в кучу. Потом поднялась, чтобы увидеть, как тело птицы превращается в человека. Мой взгляд прикипел к его шее. Глаз Пустоты был там, но больше не пульсировал. Это означало, что скрывать ему нечего – магических сил у носителя не осталось.
– Это надо забрать, – пробормотала я и подтащила тело с Сильхарду, опираясь, смешно сказать, на собственные локти.
– Что это? – дракон тоже заметил артефакт.
– То, что не должно попасть в чужие руки. Надо передать эту вещь Драмиэлю, он придумает, как ее спрятать.
Кирранион молча отступил, показывая, что доверяет моему решению.
Я протянула когтистую лапу-крыло и сорвала с шеи родственника Глаз Пустоты.
Сильх судорожно вдохнул.
– Смотри! – крикнула Кирраниону. – Он еще жив!
– Это ненадолго, – рыкнул дракон.
Он занес лапу над телом Сильхарда. Теперь принц Даргемии был в своем настоящем обличии – прекрасного брюнета с точеными чертами лица.
– Подожди! – спохватилась я. – Не убивай его!
– Почему? – прорычал дракон.
– Он должен ответить за свои преступления. И очистить мое имя перед твоим отцом!
Последнее волновало меня больше всего.
Кирранион пропыхтел что-то нечленораздельное, затем склонился к лежащему человеку и с легкостью подхватил его, удерживая в пасти.
Я положила артефакт в рот. К сожалению, карманов у виверны не было. Поднялась на лапы и с удивлением обнаружила, что их снова… четыре!
Упс… как же так? Когда я успела перейти в форму драконицы?
Неужели во мне целых три ипостаси? Тогда я даже не полукровка, а трехкровка какая-то. Непонятное существо.
От удивления даже головой покачала, сшибла чудом уцелевший кустик и поковыляла за Айзеном, то есть за Кирранионом.
“Спасибо”, – прилетело по мысленной связи.
“За что?” – нахмурилась я.
“За то, что развеяла стену Разрушения. Если бы не ты, я бы не смог прорваться внутрь кокона, который феникс создал вокруг вас”.
“А… ты про ту стену… – рассеянно кивнула, спеша за Кирранионом. – Но я ничего не сделала. Это ты меня спас”.
“Вовсе нет. Ты сама себя спасла, Ламаррис. Я услышал твой зов и пришел, но не мог войти, пока ты не развеяла темную магию”.
Я немного помолчала. Потом все же призналась:
“Это не я. Не Ламаррис. Это сделал мой феникс. Кажется, он отдал все силы…”
Договаривать не стала. Не смогла. А Кирранион не стал уточнять. Будто понял, что мне нужно осознать это самой.
Дальше мы пробирались в тишине, нарушаемой лишь хрустом веток под нашими лапами и тяжелым драконьим дыханием.
Кирранион был изранен, его крылья висели клочьями, поэтому он не мог подняться в небо. А я без него даже не рискнула бы оторваться от земли.
Так что ковыляла за ним, помогая себе крыльями, которые чудесным образом восстановились при смене ипостаси. И размышляла о том, что случилось.
Мы ошиблись.
Во мне не три ипостаси и даже не две. Одновременно я могу быть только кем-то одним – человеком, фениксом или драконом. Но когда не хватает сил для полноценного оборота, тогда появляется виверна.
Это не отдельная особь, а переходная стадия между фениксом и драконом. То пограничное состояние, когда мое тело не может принять чистую темную или светлую магию. Тогда две разнополярные силы смешиваются в чудовищный вихрь, и на свет появляется чудо – не дракон и не феникс.
Полукровка. Смесок. Вот что я такое. И вот почему их никогда не любили. Просто боялись.
Я так глубоко задумалась, что не заметила, как впереди показалась деревня. Очнулась, только когда нам навстречу бросилось несколько человек. Это были пограничные маги.
Подбежав, они склонили головы перед Кирранионом. Тот сплюнул тело Сильхарда на землю, засветился и стал человеком. Причем вид его абсолютно новой, не потрепанной формы, свежего лица и идеально уложенных волос вызвал во мне приступ жгучей зависти.
– Теперь ты, – сказал он, ласково мне улыбнувшись.
Положил руку на мою шею и провел, будто лаская.
Мне захотелось податься ближе, чтобы контакт стал более тесным. Потому что в этом маленьком двуногом теле я ощущала силу и мощь большого дракона. Но я осталась на месте. Зажмурилась, вызывая в памяти свой человеческий облик, тщательно вспомнила все детали: и новенькую форму, и начищенную до блеска бляху ремня, и заплетенные в косу волосы, и потайной карман, в котором надо спрятать Глаз Пустоты…
– Леди Саррах? – чей-то изумленный возглас подсказал, что трансформация завершилась успешно. – Так вы хрустальный дракон?!
Хрустальный? Ах да, моя чешуя ведь прозрачная, будто стеклянная.
Я посмотрела на говорившего. Его лицо мне было знакомо. Кажется, это тот самый мужчина, который забрал Айзена с полигона Академии.
Сам Айзен коротко меня похвалил:
– Молодец, – и тут же начал раздавать указания: – Закуйте этого типа в антимагические кандалы. Приставьте к нему охрану. Доррен, Эрден, отвечаете за него головой! Будьте предельно осторожны, это черный феникс.
