Кровь уходила очень быстро. Я ощутила, что теряю силы. Сначала прижалась спиной к стене, а потом съехала вниз.
Перед глазами все поплыло.
– Странно, – пробормотал мой мучитель.
Потом я почувствовала небольшую щекотку и тепло в области раны. Это зарастал порез. Видимо, король понял, что перестарался, и решил меня подлечить, пока я совсем коньки не откинула.
– Ничего не понимаю, – в его голосе появилось недоумение. – Твоя кровь должна была смыть последние вмешательства и вернуть магическим потокам начальную структуру!
– …но что-то пошло не так, – продолжила я за него многозначительным тоном.
Это было непросто, так как челюсть выстукивала чечетку, а язык то и дело норовил попасть между зубов.
– Что? Что это значит?
Ортред оторвался от разглядывания бесполезной железки и бросил на меня хмурый взгляд.
Я развела руками.
Видок у меня наверняка был еще тот. Сижу, забившись в угол, подтянув колени к груди, и вся перемазана кровью. Но хоть живая, уже хорошо. Убивать меня все же не будут. Пока…
Не отводя от меня глаз, король вернул себе человеческий облик и достал из-за пазухи медальон. Я дернулась, желая рассмотреть желтый кругляшок получше. И поняла, что зрение не обмануло.
Это был такой же медальон, как у меня.
Только мой больше не желал держаться на мне, ведь я стала драконом. Мы с Айзеном решили, что лучше оставить его в надежном месте. В личной сокровищнице принца.
Неужели Ортред его как-то заполучил?
– Узнаешь? – он потряс медальоном передо мной. – Это все, что осталось от твоего родственника. Мне пришлось лично выхватить медальон из пламени, в которое обратился этот глупец! Давай, заряди его своей магией!
– А ничего, что на мне кандалы? – я подняла руки, демонстрируя полоски на запястьях.
– Я снял блокировку. У тебя есть три секунды. Только без шуток!
Он бросил медальон мне на колени. Я опустила взгляд, но даже не попыталась к нему прикоснуться. Да и зачем?
Во мне не было магии.
Я не почувствовала, что король снял блокировку. Не ощутила никаких изменений. Ни потока силы, заполняющей мое тело, ни всполохов ауры вокруг себя или вокруг короля. Ни заклинаний на стенах, а ведь они там наверняка были.
Кажется, я все еще не феникс…
Но уже и не дракон. И не маг. И вообще никто. Просто… Таша. Может, так даже лучше…
Додумать эту мысль, осознать и привыкнуть к ней мне не дали. С разъяренным рычанием Ортред схватил меня за грудки и затряс, будто грушу:
– Почему твоя кровь не работает?! Отвечай!
Голова замоталась в разные стороны. Было больно, но я обнаружила, что улыбаюсь.
– Потому что во мне нет магии. Ни темной, ни светлой. Вообще никакой.
Брови короля свелись к переносице.
– Это невозможно.
– Мой феникс погиб, чтобы я смогла стать драконицей. А вы убили ее, влив мне кровь Сильхарда. Теперь у меня нет ни магии, ни второй ипостаси. Я простой человек, – пояснила, наслаждаясь его вытянутым лицом.
– Тогда ты мне бесполезна, – рыкнул Ортред, отшвыривая меня. – Проще тебя убить.
Я зашипела от боли, но все же напомнила:
– Я – истинная пара вашего сына!
– Уже нет. Он почувствовал твою смерть, когда умерла драконица. Связь между вами разорвана, – бросил он и вышел из комнаты.
Медальон Сильхарда остался лежать на затоптанном грязном полу.
***
Это то, что называют фиаско.
Я застряла в каменном мешке, без магии, без возможности выбраться и без надежды, что меня кто-то спасет.
Попыталась связаться с Айзеном, даже с отцом и Драмиэлем, рассчитывая, что во мне осталась хотя бы капля драконьей крови. Но все было зря.
К тому же браслет Драмиэля пропал. Очевидно, его сорвали, когда надели на меня антимагические кандалы. Я слышала о таких штуках. Они не только блокируют магию арестанта, но и делают бесполезными все амулеты и артефакты, которые на нем есть.
Значит, у меня не осталось ни единой ниточки связи. И никто не придет мне на помощь.
Замерзнув лежать на полу, поднялась. Зачем-то надела на шею бесполезный теперь медальон Сильхарда, спрятала его под рубашку, добрела до кровати и упала на нее. Взгляд некоторое время блуждал по камере, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, что даст надежду.
Но веки слипались.
Вскоре они окончательно сомкнулись. Перед тем, как это случилось, я ощутила мягкий мазок по лбу. Будто птица случайно задела крылом и унеслась…
Осознать случившееся уже не успела. Сил не осталось.
После этого я несколько раз просыпалась и снова впадала в сон, похожий на забытье. Мое тело бросало то в жар, то в холод, и дико хотелось есть.
Проснувшись в очередной раз, увидела, что следы крови пропали, а сломанный стол снова цел. На нем стояла миска с лепешками и кружка с чаем.
Лепешки успели подсохнуть, чай – сильно остыть. Видимо, принесли их давно. Но стоило увидеть еду, как мой желудок болезненно сжался.
Я поняла, что ужасно голодная. Сколько же я не ела – день или два?
Проглотила все, почти не жуя и не понимая, что именно ем. И снова провалилась в сон.
