Так продолжалось несколько раз. Я не считала сколько. Просто просыпалась, как в тумане подползала к столу, ела сухие лепешки, глотала несладкий чай и снова впадала в спячку. Только с каждым разом мое тело лихорадило все сильнее. Меня изнутри будто рвали на части, перекраивали и сшивали. Глубокое забытье стало единственным способом не чувствовать эту боль.
А потом все прошло.
Я осознала, что лежу на кровати и смотрю в потолок. Голова не болит, разум ясный, ломоты в теле нет, а рубашка – мокрая от пота, хоть выжимай.
Вокруг все оставалось по-прежнему. На столе ждали неизменные лепешки и холодный чай.
Я прошла, пошатываясь, к столу, взяла тарелку, вернулась на кровать и начала жевать, не ощущая вкуса еды. Просто потому что надо. Надо сохранить силы.
Если Ортред думает, что я добровольно заморю себя голодом, то он ошибается.
Нет, я выживу. Что бы ни случилось, я справлюсь. Наберусь сил и вырвусь отсюда!
Внутри шевельнулась злость.
Я вцепилась зубами в безвкусную лепешку, рванула кусок и начала жевать с внезапным ожесточением. Потом проглотила. Еда, словно битое стекло, пролезла по горлу, царапая и обдирая. Я запила остывшим чаем и поморщилась: даже сахара пожалели, вот скряги!
После третьей лепешки желудку стало полегче. Он уже не ворчал, и у меня появились силы на размышления.
Лихорадка, которая меня свалила, наверняка случилась не просто так. Это подействовала кровь Сильха. Значит, мой феникс вернулся?
Закрыв глаза, я позвала его. Вдруг моя птичка откликнется?
Но как ни вслушивалась, как ни старалась, мне никто не ответил. Ни единого шевеления.
Точнее, внутри шевелилось отчаяние. Черное, горькое, едкое, отдающее тленом. Оно то подкатывало к горлу густой смолой, перекрывая дыхание. То стучало в висках тревожным набатом. То покалывало кончики пальцев холодными иглами. И с каждой минутой охватывало меня все сильнее.
Неужели все зря? Феникс мертв?
Накатила такая жалость к себе, что я даже всхлипнула. Этот звук, получившийся в каменном мешке слишком громким, меня разозлил. Вскочив, с рычанием смела со стола все, что там было. Нехитрая утварь забренчала по полу. А я, охваченная гневом, от души пнула миску.
Она полетела прямо в стену. Туда, где был тайный ход. И именно в этот момент ход открылся!
Дальнейшее заняло пару мгновений. В проходе показался король, миска почти ударила ему грудь, вызывая на лице монарха потрясение, а у меня нервный смех. Почти, потому что он все же успел защититься рукой и отбить мой снаряд. А потом с угрозой спросил:
– Расценивать это как покушение?
Отвечать я не стала. Не смогла. Просто почувствовала, как мои губы разъезжаются в нервном оскале.
– Вижу, ты поела, – Ортред с задержкой отвел взгляд. – Похвально. Значит, мы с тобой договоримся.
– Я не буду на вас работать!
– Будешь. Посидишь тут год или два, и будешь.
Год или два? Да он сумасшедший!
Видимо, у меня вытянулось лицо, потому что король с усмешкой добавил:
– Я умею быть убедительным. А сейчас проверим твою кровь еще раз.
– Зачем? – быстро отступила, пряча руки за спину. – Вы уже проверяли!
Он двинулся на меня.
– В прошлый раз я поторопился. Надо было дать тебе время. Но прошло уже трое суток с переливания. Возможно, твоя сила вернулась.
– А если нет?
– Вот сейчас и узнаем!
На его пальцах выросли когти. Молниеносное движение, и он схватил меня за руку.
– Не сопротивляйся! – прорычал мне в лицо, когда я начала вырываться. – Я не хочу терять твоей крови больше, чем нужно.
– Надо же, как благородно.
– Не ерничай!
Он дернул меня на себя. В сантиметре от моих глаз блеснули когти, и я на миг увидела в них свое отражение.
Нет, не свое.
На меня смотрел Сильх! Это было его лицо, но именно в тот момент я поняла, как сильно мы с ним похожи.
До этого я видела лишь его неимоверное сходство с моей мамой. Но ни разу не вспомнила, что сама – копия матери. Да, за исключением цвета волос и глаз, но черты лица и фигура – один в один!
А сейчас в голове будто щелкнуло. Сильх и я похожи как близнецы. У нас одна кровь, одно наследие. И враг тоже один!
Мощная, темная сила промчалась по венам, когда один из когтей короля распахал мне запястье. Ему в ладонь брызнула кровь. На этот раз густая и черная.
– Да! – произнес он с благоговением. – Свершилось!
В ладони сверкнул тот самый перстень.
Удерживая меня свободной рукой, Ортред жадно смотрел, как кровь, попадая на перстень, начинает шипеть. Она впитывалась в металл, как вода в иссушенную землю. Исчезала почти бесследно, оставляя после себя только легкий дымок.
Зрелище было завораживающим. Я сама на секунду застыла, наблюдая за ним. Но внезапно опомнилась: магия! Я ее вижу! Значит, феникс вернулся!
Это был шанс. Тот самый, который выпадает раз в жизни. И я со всей силы ударила короля.
Наверное, это была не я. Потому что до этого я не испытывала подобной яростной злобы и жгучей ненависти. Никогда прежде меня не охватывало настолько кровожадное желание убивать. А сейчас тьма закрыла мои глаза, не оставив ничего, кроме жажды убийства. И в этой тьме вспыхивали багровые молнии.
