Темный Демон (ЛП) полностью

 До рассвета оставались считанные минуты. А они оба уже выдохлись и нуждались в убежище и как можно скорее.

 – Я смогу вернуть нас в гостиницу. Иди сюда.

 Расхаживая беспокойно взад-вперед, Наталья отдалилась от него на некоторое расстояние – у нее в голове снова и снова проворачивались мысли – пытаясь вспомнить столь смутную призрачную фигуру. Тот, кто любил последовательность в символах и, должно быть, поковырялся в ее мозгах так, что теперь она не могла вспомнить большую часть своего детства. Ксавьер.

 Пришла нежданная мысль. Вдруг темный маг замаскировался под охотника и убил ее брата? Она снова взглянула на Викирноффа. Она побывала в его разуме и увидела подкравшуюся близко темноту, унылые нескончаемые годы служения своему народу, а также его радость от того, что он ее нашел. Его замешательство относительно того, кто и что она такое. Не такой он ее себе представлял. А это было больно. По-настоящему больно. И ей очень не нравилось, что она впустила его в свой разум и душу достаточно глубоко для того чтобы причинить ей боль.

 Викирнофф заключил ее податливое тело в свои объятия и взлетел. Он хотел убраться как можно дальше от горы, подальше от неизвестного существа, которое использовало метки на ее лодыжке, чтобы выслеживать их.

«Что случилось? Ты вдруг затихла, это очень на тебя не похоже».

 Она была так близко к нему, близко к его телу. Он прикрывал их от посторонних глаз, но не изменил форму, чтобы не растравливать свои раны еще больше. Тепло, исходящее от него, вливалось в ее тело. Его грудь была твердой, а его бедра крепко ее прижимали. Наталья поняла, что собственное тело смягчается и еще теснее прижимается к его телу. Желание пронзило насквозь, неожиданное, острое и совершенное неуместное. Она невольно оказалась втянута в его мир и прибывала в страшном замешательстве.

 Он что-то прошептал на своем языке, что-то сексуальное на низких тонах, обдавая дыханием ее горло. Она была беспомощна перед этим голосом, акцентом, перед ощущением его губ, движущихся по ее коже.

«В чем дело? Скажи мне?»

 Наталья чуть передвинулась, чтобы обнять его за шею и зарыться пальцами в его волосы, пока рассказывает ему правду.

«Я изучала твои воспоминания Викирнофф. Вся эта ерунда про Спутницу Жизни, которую ты продолжаешь проповедовать, – полная чушь».

 Та ее часть – одинокая, предательски женственная – отчаянно мечтала, чтобы это было правдой.

«Ты хочешь Джун Кливер. Или Донну Рид. Вот о ком ты мечтаешь. О миниатюрной послушной женушке в фартучке, которая будет тебе готовить и приговаривать «Да, дорогой». А вместо этого ты застрял с…»

 Она чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Она знала, что показывает свою боль. Но сейчас это не имело значения. Ей просто необходимо было свое собственное место. Хотя бы на мгновение. Он хотел Спутницу Жизни, но не хотел ее. Она не отводила взгляд.

«Ты застрял с Зеной, женщиной-воином, которую не хочешь, не можешь постичь и понять».

 Она почувствовала его растерянность. Замешательство. Его глаза потемнели, в них сгустились тени таких сильных эмоций, что у неё перехватило дыхание.

«Я не знаю этих женщин, Наталья. Я слышу не столько ревность, сколько боль, и для меня недопустимо, что я - причина этой боли. Я не желаю их, и никогда не буду. Я предпочитаю не есть еду, поэтому я не ожидаю и не хочу ничего приготовленного. И у меня нет никакой другой Спутницы Жизни, только ты. И я никогда не встречал эту Зену, о которой ты говоришь».

 Часть её хотела рассмеяться, а другая – расплакаться.

«Это я – Зена, женщина-воин, дурачок. Ты ничего не понимаешь, не так ли?»

 Она прижалась лбом к его лбу.

«Ни я, ни ты не выбирали Спутника Жизни. Ты не хотел меня. А я хочу, чтобы меня желали такой, какая я есть».

 И такая печаль послышалась в её голосе и разуме, что эхом отозвалась в сердце Викирноффа.

«Как ты можешь думать, что я не тебя хочу? Ты для меня – чудо».