Темный Демон (ЛП) полностью

 Наталья отвернулась от него. Она побывала в его разуме, и знала его мысли. Он хотел покорную женщину, которая будет ловить на лету каждое его слово, а не языкастую, с гонором. На мгновение она подумала, а не измениться ли, чтобы стать такой, как он хотел, но она бы никогда не смогла изменить свою личность или изгнать тигрицу из себя. Наталья - страстная и пылкая и слишком уж импульсивная натура. Она не ждала чьего-то руководства, а выбрала свой собственный путь, и не могла себя представить другой.

 Необъяснимо печальная она смотрела на землю, расстилающуюся внизу – яркие оттенки зеленого, буйство красок цветочных лугов и стога сена, усеивающие холмы. Все слилось в одно размытое пятно, пока она не смахнула набежавшие на глаза слезы. Там внизу были люди, жизнь которых короче, чем ее, но такая счастливая. Люди с семьями и детьми и с кем-то, с кем можно поговорить. А у нее был Викирнофф. Она знала, что он не собирался ее оставлять, что думал, будто привязан к ней навечно, но он не хотел Наталью Шонски – женщину с кровью темного мага, и с тигрицей, притаившейся в глубинах ее души. Он не хотел женщину, которая сражалась с вампирами и полуночничала, смотря дурацкие фильмы по телевизору.

 Викирнофф крепко прижал ее к себе, чтобы дать ощутить реакцию, вызванную ее присутствием, – напряженное болезненное желание, которое, казалось, даже в мгновения опасности, полностью не исчезало. Как она могла думать, что он её не хотел? Для него не было и не могло существовать никакой другой женщины.

«Мне многое предстоит узнать о женщинах, Наталья, но не сомневайся, что я тебя хочу».

 Его руки чуть сдвинулись, едва-едва, но она ощутила это движение до самых кончиков пальцев ног.

 У нее возникло желание стукнуть его, хотя бы раз. Это желание прямо-таки закипело, плотным горячим сгустком гнева промчалось по венам и выплеснулось низким предупреждающим рыком, который отдался вибрацией и в его теле.

 Между ними повисла тишина. Он содрогнулся, мышцы напряглись, и он просунул колено меж ее ног, заставляя почувствовать его твердую вздыбленную плоть.

«Это ты меня сейчас отпугнуть пыталась?»

 Даже если в его голосе и был намек на насмешку, то она не смогла ее уловить, но в душе чувствовала, что сама мысль показалась ему забавной. От его низкого голоса дрожь пробирала. Нежные нотки превратились в томный бархатный, темный и завораживающий, и ах-какой-уверенный тон. Викирнофф знал, что ее притягивало к нему, что ее тело его жаждало. Он был в ее разуме и смог ухватить вспышки фантазий. Как бы ни старалась она выкинуть мысли сексуального характера из своей головы, они устояли, накатывая, когда она меньше всего этого ожидала. И тигрица в ней тоже реагировала, поднимаясь от томления, желания и голода.

«Пыталась», – в ее голосе прозвучал вызов.

 Ну что он мог сделать, в конце концов? Ей ничего не грозило, и она это знала.

«Потому что думаешь, что ты в безопасности».

 «Я это знаю, – она приподняла подбородок и нахально окинула взглядом все его тело. – Ты не совсем в форме, чтобы выиграть войну».

 Неужели она бросала ему вызов? Намеренно его провоцировала? Она хотела снова почувствовать его иступленные поцелуи, его руки, ласкающие ее тело. Хотела принадлежать, хотя бы раз, потерять себя в другом человеке, когда весь ее мир рушился.

«Никогда не следует недооценивать своего Спутника Жизни».

 Ноги Натальи коснулись балкона гостиничного номера, но он не отпустил девушку. Викирнофф продолжал ее обнимать, а его колено так и осталось меж ее бедер. Наталья оказалась зажата между его телом и стеной. Его глаза сверкнули опасным хищным блеском. Она ощутила, как по телу быстро растекся поток тепла и ускорился пульс в ответной реакции на его агрессию. Все это время Карпатец был с нею так нежен, что она почти забыла, как он опасен. У него были те же самые животные инстинкты, та же самая природа собственника, стремление быть доминантом.

 От внезапно накатившего голода ее сердце застучало, а тело запульсировало. Он мог прогнать всех ее демонов и заменить их удовольствием. В этот раз она сдавалась Викирноффу, и, бросая ему вызов, подстрекала его хищные инстинкты. Она не хотела думать, хотела все забыть и только чувствовать.

 Викирнофф обхватил ее лицо ладонями, поглаживая подушечками пальцев ее нежную кожу. Он изучал ее лицо, подступающие слезы, усталость. Он вздохнул, и черты его лица смягчились.

 – Ты получила травму, вспомнив события прошлого. По сути, ты прожила те события. В тебе смешались горе и гнев, и ты не можешь отделить одно от другого. Я приму твой вызов в другой день, когда ты не будешь так растеряна, а я буду знать, что ты приняла решение осознанно, а не потому, что уязвима. Я забрал твой выбор, когда связал нас. Второй раз я так не поступлю.