Герцогиня, как Рис называл свою квартирную хозяйку, была 80-летней милейшей старушкой, которая любила арахисовое масло и шоколад (как и положено человеку), предпочитала зелёный цвет и ездила на кадиллаке. Или, по крайней мере, позволяла Рису возить её на нём.
— С какого перепуга в холодильнике меня ждёт ланч-бокс? От неё?
— Очевидно, ты ей понравился. Тебе следует почаще ходить за продуктами.
Из-за всего, что произошло за последние несколько дней, Нокс почти забыл, как они с Рисом возили мисс Мейбл (Герцогиню) в «Гранд Эппл» за еженедельными покупками. До этого Нокс никогда не ходил за продуктами. Это было… на удивление приятно.
Заинтересовавшись, он повернулся к холодильнику и открыл дверцу. В буквальном смысле ланч-бокс. Синяя пластиковая коробка. С выцветшим изображением Капитана Америки на передней панели. Нокс посмотрел на Риса, чтобы понять, не шутка ли это.
— Она нашла это в Армии Спасения. Сказала, что берегла его для… как там было? Для подходящего момента? Для нужного человека? Для чего-то подходящего. И не наклоняй его. Она разозлится на меня, если там что-то порушится.
Нокс вытащил ланчбокс из-за бутылок с кровью и энергетическими напитками, а также из-за белой коробки с едой навынос, на которой чёрным маркером было написано «руки прочь, ублюдки». Почерк Ронана. Ну естественно.
Когда Нокс, всё ещё сбитый с толку, отнёс ланч-бокс к дивану позади Риса, мужчина сказал:
— Я надеюсь, ты оценишь, как я старался аккуратно довезти это на своём байке. Мне пришлось ехать, как студентке колледжа на чёртовом самокате. Позор да и только.
Нокс поставил ланч-бокс на журнальный столик и, открыв его, обнаружил два сэндвича с ветчиной, банку овощного сока V8, сельдерей с арахисовым маслом и изюмом и лимонный пирог. Всё это было разложено на белой бумажной салфетке.
Нокс уставился на всё это.
— Это для меня? Конкретно для меня?
— Я говорил ей, что Халк был бы более уместен. Она грозно зыркнула на меня. Я не шучу. Она никогда раньше не смотрела на меня грозно. Я имею в виду, чувак, она реально нахмурилась. Я не знал, что её лицо способно на такое.
— Это… ничего себе.
— Ты в порядке, чувак?
— Да, я… — Ноксу пришлось прочистить горло, которое стало странно сдавленным. — Я в порядке.
Нокс действительно не был голоден, уже несколько дней. Он даже не знал точно, когда ел в последний раз. Но он не мог не съесть это. Это было бы неправильно. Слегка дрожащей рукой он взял один из бутербродов.
Зачем кому-то делать что-то подобное? Ради него?
Если бы Герцогиня имела хоть малейшее представление о том, что он за мужчина, она бы этого не сделала. Ни за что. Эта мысль чуть не заставила его отказаться от бутерброда, как будто он обманывал её или что-то в этом роде.
— Ты обидишь её, если не съешь это. И я не буду ей лгать.
— Разве ты не лжёшь ей все время? Она не знает, кто ты такой.
— Ох, брат мой. И подумать только, я специально для тебя притормаживал на поворотах, чтобы не испортить муравьишек на бревне.
— Что?
— Палочки из сельдерея в арахисовом масле и изюм сверху?
Господи Иисусе.
— О.
Под жужжание холодильника и негромкое постукивание клавиш на заднем плане Нокс медленно и аккуратно расправлялся с едой. Он пытался отделить это от других мыслей, но не мог не думать о Клэр. Он не должен был есть, когда она, скорее всего, не ела. Это неправильно.
Но и отвергать то, что дала ему Герцогиня, тоже было бы неправильно. Во всём этом имелся горьковато-сладкий привкус и чувство незаслуженности. Когда Нокс доел последний кусочек пирога, едва ощущая вкус лакомства из-за горечи в горле, он почувствовал на себе внимание Риса.
Рис развернулся на компьютерном кресле лицом к нему. Его глаза смотрели серьёзно.
— Мы найдём её.
У Нокса перехватило горло.
— Ты этого не знаешь.
— Мы найдём её, — настойчиво. Как будто это было предрешено заранее. Как будто не существовало другой возможности.
С трудом сглотнув, Нокс кивнул в сторону компьютера.
— Что-нибудь есть?
— Ни одно заявление о пропаже в базе данных городской полиции не соответствует её описанию. Она должна была отсутствовать уже некоторое время, верно? Почему никто не заявил о её пропаже?
— У неё, должно быть, нет семьи.
— Или друзей? Я имею в виду, вообще никто не заявлял о её пропаже?
Нокс потёр лицо. Как она могла быть такой одинокой?
— Ты не нашёл совсем никаких её следов?
— Прости, брат. Однако в одном чате я нашел упоминание «октагона».
— Ты думаешь, это относится к бойцовскому рингу Гидеона?
— Возможно. Я постараюсь узнать больше.
Телефон Нокса завибрировал у него в кармане. Он сдвинул бедро, чтобы достать его, и увидел, что Рис делает то же самое. Сообщение из группового чата.
Кир:
