Она издавала тихие рычащие звуки и продолжала слегка царапать его.
— Бл*дь, — выдохнул он. — Бл*дь.
Он схватил её за руки, зная, что ещё немного такого поддразнивания вызовет в нём агрессивную реакцию. Клэр зарычала, ей не понравилось, что он остановил её. Когда она вырвалась, он отпустил её.
Соскочив с него, Клэр снова принялась расхаживать по комнате. Нокс встал, его член натянул штаны палаткой. Клэр остановилась и уставилась на него, не сводя глаз с его эрекции, её маленькие груди поднимались и опускались, бёдра сжимались вместе. Она потянулась к своей промежности и вжала в себя пальцы.
Он знал, что она не девственница, потому что у неё не текла кровь в душе, но она была неопытной. Она не знала, как сказать ему, что ей нужно, а он только усложнял ей задачу своей осторожностью.
И как будто он не мог понять, что ей нужно?
Она нуждалась в нём. По крайней мере, в его теле. Ей нужно быть женщиной с мужчиной.
Нокс заблокировал свои мысли и неуверенность. Может, он покрыт шрамами и уродлив, но его тело работало отлично.
Он направился к ней, позволив инстинкту взять верх. Его женщина нуждалась в нём.
Он обхватил её за талию и отнёс на кровать. Она застонала и прильнула к нему, посылая импульсы вожделения прямо к его члену. Когда он уложил её на матрас, она вытянулась, расслабляясь, и выражение её лица сменилось с раздражения на желание.
Да, ей это было нужно — и, пожалуй, ему тоже.
Когда Нокс дёрнул вниз штаны, позволяя своему члену высвободиться, Клэр не сводила с него глаз. Она прикусила губу, обнажив маленькие острые клыки. Раздвинув ноги, она провела пальцами по своим гладким, блестящим складочкам.
Нокс зарычал от удовольствия при виде этого зрелища.
Она хотела его, нуждалась в нём. И он мог заботиться о ней. Во всех отношениях, даже в этом. Особенно в этом.
Нокс опустился на матрас, устроившись у неё между ног, и его член сочился влагой для неё. Его рука коснулась лона Клэр, и она позволила ему овладеть собой, вскрикнув, когда его пальцы погрузились внутрь. Её бёдра приподнялись над кроватью, когда он начал ласкать её.
Она кончила почти сразу.
Нокс удовлетворённо зарычал.
Затем она снова вцепилась в него когтями.
— Полегче, милая, — сказал он, беря её за запястья и заводя их ей за голову. Инстинкт — это одно, но ему нужно держать себя в руках, и такого рода игры могли подтолкнуть его перейти грань между сексом и жёстким трахом. Ему нужно оставаться на правильной стороне этой черты.
Всё ещё держа её за запястья, Нокс расположился у её входа, застонав от приветственного тепла и влажности её набухшей плоти. Она вскрикнула, когда он стал проникать дюйм за дюймом, давая ей привыкнуть к его размеру.
Боже.
Она ощущалась чертовски приятно.
Когда Нокс отодвинулся, проводя головкой по её влагалищу, Клэр выгнулась под ним, её губы приоткрылись, её желание было безграничным.
Когда он вошёл глубоко, она вскрикнула, выгибаясь навстречу ему. Он отпустил её запястья и притянул её ближе, крепко прижимая к себе, когда начал двигаться.
Он привлёк её к своей шее, и она сильно укусила его.
Нокс чуть не кончил от приступа эротической боли. Его бедра резко вбились вперёд. Клэр вскрикнула и прижалась к нему, её лоно обхватило его член, пальцы впились в его спину, клыки глубоко вонзились в шею.
Нокс застонал и позволил ритму овладеть его телом, позволил естественному действу завладеть его разумом. Её посасывания заставили его двигаться сильнее и глубже, он застонал, не совсем теряя себя, но приближаясь к грани. Он прижал её к себе, положив одну руку ей на ягодицы, а другую на спину.
Это было глубокое, страстное соитие, и Клэр вскрикнула, уткнувшись ему в шею, когда кончила во второй раз. Это лишило его самообладания, и он взревел от мощного оргазма, его тело напряглось, член изливался жёсткими, мучительными толчками.
Клэр обмякла под ним, и он позволил себе расслабиться, лёжа на ней, хотя и был осторожен со своим весом.
Перекатившись на бок, он притянул Клэр к себе, не желая терять контакт, позволяя своему члену, всё ещё полутвёрдому, оставаться внутри неё. Она замурлыкала, нежно зализывая ранки на его шее.
Вздохнув, она заснула.
Позже, когда она проснулась, Нокс, как обычно, всё ещё не спал.
Глаза Клэр открылись, и она прошептала:
— Я до сих пор не знаю твоего имени.
Нокс с трудом сглотнул, осознавая, что никогда называл ей своё имя. Почему-то было проще не быть настоящим индивидом. И его имя было… ну… сложным. Или нет. В зависимости от того, как на это посмотреть.
— Нокс, — сказал он.
— Как Форт-Нокс?
— Без буквы «к» в начале.
— Это странно.
— Я знаю.
— Что это значит?
— Ничего, — сказал он ей. — Это значит «ничего».
Глава 12
Киру было что сказать, и он был уверен, что Ронан начал это понимать.
Они кружили друг вокруг друга на ринге для спарринга, как они называли круг из жёстких резиновых матов в центре тренировочного пространства Бункера.
