Подсветка вдоль стен и встроенные светильники на высоком потолке обеспечивали достаточное освещение, но при этом создавали ощущение холода и суровости. Это отражало их работу и безжалостную преданность делу, которая требовалась для этого.
Зона для тренировок, где Лука поднимал такой большой вес, что аж штанга гнулась, занимала одну секцию, переходя в мастерскую и хранилище снаряжения. У другой стены располагалась оружейная стойка с подсветкой, на которой брутальными силуэтами выделялись отточенные клинки.
Тишь часто вела спарринги с разнообразным оружием, но от большинства видов было мало пользы в войне, которую приходилось скрывать от людей. Это были древние реликты более открытого конфликта на ныне разрушенной родине вампиров — Атаре.
В нынешнем бою 35-сантиметровая слегка изогнутая шива была единственным традиционным оружием, которое являлось эффективным и которое можно было спрятать. Шивы и пистолеты были обычным оружием Тиши, но драки часто заканчивались голыми руками — отсюда и сегодняшняя тренировка.
Никакого оружия, только кулаки.
Кира это вполне устраивало.
Полностью оправившись от недавних ранений, он чувствовал себя чертовски хорошо, пока пригибался и уворачивался. Кир нанёс удар и попал Ронану в челюсть, прежде чем тот успел уклониться.
Господи, Ронан сегодня был медлительным.
В этом и заключался смысл этой тренировки — привлечь внимание Ронана к данному факту. И Кир сдерживал свои удары. Учитывая, что они спарринговали миллион раз, Ронан определённо знал об этом.
Кир хмыкнул, когда Ронан нанёс ему подлый удар в бок. Чертовски типично для Ронана. Это разозлило Кира.
Кир набросился на Ронана с серией быстрых атак. Короткие прямые удары, апперкот, удар коленом в бок. Ронан выпутался из большинства из них, потому что даже в неидеальной форме он был отличным бойцом. Он даже дважды ударил Кира в живот.
Но Ронан устал и чувствовал себя паршиво — так продолжалось уже несколько ночей — и Киру это надоело. Рис пропал неизвестно куда, а Нокс был занят своими делами. Он не мог допустить, чтобы Ронан тоже вышел из строя.
Несмотря на это, одолеть его было нелегко. У этого мужчины была сумасшедшая переносимость боли, и он, чёрт возьми, никогда не сдавался.
Кир хотел покончить с этим.
Когда он совершил апперкот, от которого голова Ронана запрокинулась назад, Кир быстро нанёс удар ногой Ронану по ногам, чтобы выбить их из-под него. Мужчина грузно рухнул.
Даже тогда он проявлял признаки желания побороться, поэтому Кир поставил босую ногу Ронану на грудину и прижал его к полу.
— Ради всего святого, Ронан, сдавайся.
Губы Ронана скривились, обнажив клыки, но его тёмные глаза были наполовину остекленевшими, и он вспотел сильнее, чем могло быть вызвано тренировкой. Его обнажённая грудь тяжело вздымалась под ногой Кира. Татуировки пересекали его торс и плечи, спускались по рукам и даже частично по шее. Киру нечасто доводилось наступать ногой на середину этого мощного, покрытого резкими отметинами тела.
Когда голова Ронана ударилась о жёсткий мат, сигнализируя о том, что он сдаётся, Кир поднял ногу.
— Ты освобождён от оперативной работы, пока Джонус не даст тебе зелёный свет.
Ронан вскочил на ноги, выглядя очень разозлённым. Он был жёстким, колючим сукиным сыном и настоящей занозой в заднице, но он был важен. Для Кира. Для команды.
Ему нужно лучше заботиться о себе. И его состояние было нешуточным. Целое десятилетие длительных психотических экспериментов похерило его на чёртовом клеточном уровне. Ронану надо перестать игнорировать это.
— Брат, — сказал Кир. — Лечись.
Ронан отвёл взгляд, что необычно для него, и это случилось потому, что он знал, что Кир прав. Даже в тусклом свете было видно, каким напряжённым сделалось его лицо. Он был красивым мужчиной, но суровым; боль делала его ещё более суровым.
— Как скажешь, — проворчал он, проводя рукой по волосам, и пот укротил обычный беспорядок, который Ронан любил называть «стилем», во что-то, что выглядело почти элегантно.
Это самое близкое к согласию, что было у них с Ронаном, так что Киру пришлось оставить всё как есть. Это было нелегко. Альфа-самец, ведущий за собой других альфа-самцов, иногда создавал чертовски много напряжённости, и бывали ночи, когда Киру хотелось услышать удовлетворительное «Да, сэр».
Он никогда не услышал бы этого ни от кого, кроме Риса, и даже тогда это прозвучало бы с изрядной долей юмора «Я не это имел в виду».
Звук, с которым штанга опустилась на подставку, привлёк внимание Кира к Луке. Бывший наёмный убийца выпрямился на скамье, его обнажённая грудь и плечи распухли от тяжести, которую он поднимал. Он поднял с пола полотенце и вытер пот с лица.
— Рис у твоей матери? — спросил Кир.
Лука поморщился.
— Я бы очень хотел, чтобы ты не использовал такую формулировку.
Мать Луки владела «Ластерой», борделем, который часто посещал Рис. Когда мужчина пропадал, это всегда первое место, где нужно было искать. Рису нравилось трахаться до самозабвения.
По мнению Кира, это лучше, чем наркотики.
— Ну, так он там?
