– Я за помощью. – сказал он Роду. И потом добавил уже им обоим. – А вы оставайтесь здесь, смотрите чтоб…он не вышел.
Как только Сарг скрылся в коридоре, Элу побежал к выходу на крышу. Нужно было спрятать Ниу. Пока про нее никто не знал, пусть не знает и дальше. Он скажет, что видел лицо вора сам. Зачем впутывать девушку. Надо ее скорее вывести.
– Ну что, видела его? – он спросил, помогая ей спуститься.
Она виновато покачала головой.
–Нет, Элу…Прости. Он был так далеко…и все время наклонялся к низу…
Вот это поворот… Ну да ладно. Сейчас Сарг приведет помощь и они выловят его, как бы он ни прятался. Он взял девушку за руку и потянул к выходу. От Рода можно было ничего не скрывать, он был в курсе.
– Беги скорее вниз. Если услышишь шаги – спрячься где сможешь, а когда все пройдут беги дальше. До самого дома, не останавливаясь. Тебя тут не было, если что. Поняла? – Ниа кивнула в ответ. – Давай, беги!
Вскоре вернулся Сарг. С ним был десяток человек. Сказать, что они были настроены серьезно, было ничего не сказать. И Элу понимал их возмущение. Воровство в их колонии было немыслимым преступлением. Украсть вещь не было смысла. Это был небольшой закрытый мирок, где ничего не спрячешь. Но воровать еду у друзей! Это было немыслимо для всех.
Они разделились и начали методично прочесывать территорию оранжереи. Она занимала весь верхний этаж и была огромна. Но для десятка человек это было делом получаса. И полчаса прошло, потом еще столько же, а результата не было. Они обшарили все аллеи, проверили все кусты, заглянули на каждую ветку. Здесь никого не было. Абсолютно никого. Только несколько огрызков, оставленных вором.
И тогда все они дружно посмотрели на Элу, даже Род. И взгляд этот ему совсем не понравился. Но он понимал, что другого вывода они сделать не могли. Это была катастрофа.
Он сделал это! И все еще не мог до конца поверить. Еще одна ошибка? Он проверил уравнения десяток раз, каждую строчку, каждый символ на полусотне исписанных страниц. Ошибки не может быть. И все же он не мог в это поверить.
– Ваши документы!
Голос полицейского звучал громче обычного, но через секунду профессор Ариус Крон осознал, что совсем потерялся в мыслях и патруль уже несколько раз повторил эти слова.
– Конечно, простите..
Он механически достал висящий на шнурке бэйдж из за пазухи, все еще оставаясь в своих мыслях. За тысячи повторений это движение уже стало автоматическим. Он даже не ждал результата, просто в одно и тоже, уже чувствуемое мышцами, время просто протягивая руку обратно.
Присев на свободное место в самом углу вагона, он не выдержал и достал из кармана тетрадь, чтоб перечитать все еще раз. Безопасно ли это? Конечно, это была всего лишь одна из копий, написанная во время одной из многих проверок. Он осторожно огляделся по сторонам. Нет, из окружающего его контингента вряд ли кто-то заинтересуется записями старика в помятой тетради.
Разумеется, он бы даже не вынес ее из дома, не будь ее содержимое сплошным понятным лишь ему языком, созданным в течении его многолетнего труда. Каждый символ на каждой строчке был по сути квинтэссенцией страницы более простых вычислений. Даже учитывая вездесущие камеры, улавливающие любые символы и передающие все в распоряжение кибер-отдела не являлись опасностью. Конечно, если его вдруг не попросят объяснить содержимое тетради.
Но нет, он все же был не последним человеком в Институте. Был определенный уровень доверия. Если останавливать каждого, у полиции просто не хватит ресурсов. А он был далеко не каждым. Носи что-то подобное кто-то из сидящих рядом в вагоне, его остановил бы первый же патруль. И, вероятно, отправил бы в тюрьму как потенциального террориста. Кто знает, что было спрятано в этих строках. И, может быть, это было единственной причиной того, что его записями никто вокруг не интересовался. Все чувствовали эту грань, за которой их ждет неизвестность и лишь изредка бросали косые взгляды на того, кто читает так открыто.
Разумнее было бы подождать, просто пересидев дорогу. Но ехать было не менее часа. Он знал, что не выдержит, что начнет нервничать и камеры это обязательно зафиксируют. Его походку, мимику. Все будет подозрительно для них. И проверок станет вдвое больше обычного. Сейчас он рисковать не мог, только не сейчас.
Он совсем потерял счет времени, и только наполовину опустевший вагон говорил ему, что он почти прибыл. Это была уже почти окраина, до которой приличным людям не было дела. Здесь жили только те, у кого совсем не было выбора. Унылый и потерянный вид его теперешних соседей по вагону, сменивших первоначальную толпу, ясно говорил об этом.
Интересно, заметят ли камеры этот контраст, разницу между ним и теми, кто его окружает. Его однозначно нельзя было принять за жителя городских окраин. А значит, по логике полиции, его единственной целью здесь могло быть что-то нелегальное. По сути, так оно и было.
