– Говорят, что отпустят сразу, как найдется тот таинственный вор, о котором я рассказал… – он иронично засмеялся.
– Но это же считай – навсегда! – возмущение и испуг на ее полускрытом лице были все сильнее. – Они сразу не нашли, тем более потом не найдут! Так нельзя! Я скажу им, что все видела…
– Нет. – Элу оборвал ее твердым и спокойным голосом, положив руку на плечо. – Ничего никому не говори. Они не верят мне, не поверят и тебе. Просто скажут, что покрываешь в лучшем случае. А то и тоже отправят на третий. Будем там вялиться пока не станем уграми.
– Ну и ладно! Ну и будем. Но надо что-то делать.
– Конечно, надо. Но ведь меня там не запрут. – Элу старался быть правдоподобным. Если он не убедит ее, если она не поверит, она точно наделает глупостей. Этого он себе не простит. – Я буду вторую половину дня дома. Это просто работа. А после нее буду подниматься обратно. Я обыщу все здание, но узнаю как он скрылся и кто это. Обещаю. А ты мне поможешь. Хорошо?
Ниа грустно кивнула. Ей все это не нравилось. Но если Элу обещал, он найдет, она не сомневалась. И уж она точно поможет. Они еще немного поговорили, обсуждая план спасения. Но когда Ниа начала чихать Элу сказал, что ей пора. Время посещения не было ограниченно. Какому дураку захочется сидеть здесь долго? Но он не хотел, чтоб из за него заболела и она.
Еще ему нужно было подумать. Он ведь так и не понял, просто не мог понять, куда вор мог деться. Вход в оранжерею был один, это он знал точно. Еще он был уверен, что к нему он не мог прокрасться. Просто не хватило бы того времени, с которого он пропал из виду, чтоб добраться до двери.
Значит, был еще проход? Какой-то лаз, про который никто не знал. Но чтоб найти его нужно было перевернуть все грядки, кусты и деревья. Ради него этого никто делать не станет. Да и ради кого-то другого, впрочем. Скорее всего, его простят через пару месяцев. Но сейчас просто для всех проще будет, если его накажут так, чтоб всем был пример. Иначе каждый голодный дурачок будет стараться проникнуть в сад. Этого не нужно было никому.
А если проверять не сад, а этаж под ним? Ведь должно было куда-то идти то, по чему вор спустился. Он не мог спрыгнуть в коридор, или в какую-то комнату. Это должен быть какой-то скрытый лаз, куда можно попасть незаметно ни для кого. Но где это?
Элу постарался вспомнить в какой часть это было. Это он мог сделать с точностью до десятка шагов. Не бог весть что, но круг поиска все равно сильно сужался. А что было под этим местом? Предпоследний этаж он уже знал хуже. Там было много коридоров и помещений разного назначения. Все было так запутано, что немудрено было заблудиться. А вычислить в каком месте лабиринта коридоров ты находишься… Нет, отсюда ему это не по силам.
Он уже начал привыкать к запаху, по крайней мере через повязку. Это уже не отвлекало от мыслей, но план все равно не складывался. Он еще не знал что его ждет снизу. Разумеется, ничего хорошего. По крайней мере, к запаху он уже привык.
Он понял как он ошибся, когда на следующее утро его разбудили и повели на место наказания. Его конвоир лишь довел его до лестницы на пятый этаж и сказал куда двигаться дальше. Это уже не был обычный лестничный пролет. Это была узкая кустарная вертикальная лестница, закрывающаяся сверху люком. Это защищало и от проникновения ядовитого газа и от возможного вторжения. Весь периметр здания от шестого этажа был тщательно замурован, и этот люк был единственным проходом снизу. Точно такой же, если верить конвоиру, был между каждым следующим.
Это были простые, но необходимые предосторожности. Атаки и угров и отчаявшихся от голода далеких соседей постоянно случались. Если где-то находилась слабина, это приводило к ужасному результату.
Спускаясь по лестнице под звук захлопывающегося люка, Элу понял зачем его сделали герметичным и почему охранник не пошел за ним. Здешний запах был намного сильнее, проникал даже через повязку. По сравнению с ним казалось, что сверху воздух был совершенно чист.
Ему нужно было спуститься до третьего этажа, где находился выход канализационной системы. Они давно не пользовались оригинальной. Для нее было нужно слишком много воды, которая была в дефиците. Поэтому все немногочисленные отходы сбрасывались по шахтам лифтов, по которым они падали до третьего этажа. С третьего их приходилось вручную скидывать на землю.
Это было не из за того, что невозможно было построить прямую систему сброса. Просто оставлять всегда открытый тоннель на любой этаж было крайне опасно. Это было бы практически приглашением для тех, кого тут совсем не ждали. К тому же, если бы мусор всегда сваливался в одни и те же кучи, в один прекрасный день они бы стали удобной лестницей.
Элу же предстояло, открывая изнутри поочередно двери в стене, раскидывать мусор по всему периметру. Это было опасно, потому что третий этаж вовсе не был недостижим с земли. И это была худшая часть его работы. Много уборщиков не доживали до убитого ядовитым смогом здоровья, застигнутые здесь врасплох.
