Но все это закончится. Скоро, совсем скоро. То, что он сделал, решит все проблемы. Все, что разделяет нас на цвета и районы, что заставляет ютиться в тесных каморках и только мечтать о возможности другого будущего. Все, что заставляет нарушать закон… Неожиданно вспомнив о преступности, старик убрал тетрадь во внутренний карман пальто, застегнув его на молнию и несколько раз проверив, все ли в порядке.
Где-то рядом должна быть стоянка такси. Глядя на окружающую обстановку, он иногда сомневался, не обман ли все это. Но до сих пор данное ему устное руководство было точным. Он издалека заметил двери лифтов автопарка. По почти не затертым по сравнению с окружающей обстановкой кнопок вызова было понятно, что здесь их вызывают не часто. Он снова вынул бэйдж, чтоб оплатить проезд и дверь открылась. Вот, еще одна рамка пройдена, еще один звонок в полицию, думал он, глядя на камеру в углу кабинки. Здесь не было роскошного интерьера, но было чисто. Да, бродяги такси не пользуются.
Сверху его уже ждала машина такси с открытой дверью. Он поспешно запрыгнул внутрь и выбрал на тач-скрине нужный ему адрес. Вверить себя роботу все равно было спокойней, чем сидеть в толпе в метро. И, что важно, он уже почти добрался, а значит полдела позади. Если бы система безопасности усматривала в его поведении что-то подозрительное, он бы до сюда не добрался. Или еще не время и они просто ждут? Он посмотрел в отражающуюся в стекле окна камеру такси, смотревшую на него из за противоположного угла. Но у нее не было режима движения и она только мрачно смотрела на него своим единственным черным глазом. Все может быть. Главное все делать по инструкции.
Профессор огляделся по сторонам, когда они выехали с подземной стоянки. Здесь все казалось очень похожим на любой другой район – огромный авто-трафик, огромные экраны с рекламой, глядящие со всех стен, огромные толпы народа торопящегося во все стороны. Лишь улицы были уже, здания чуть более серо-безликие, никакого намека на растительность. Все было минималистичным беззатейливым стремлением выжить в окружающей и вечно конкурирующей суете.
Уже стемнело и шел дождь. Робо-такси мчало с бешеной скоростью по своему маршруту, недоступной обычному водителю, и дорога от метро заняла всего пару минут. Вот вдали показался район, менее освещенный рекламой и даже фонарями. Вскоре огни стали совсем редкостью, лишь в этих редких уличных фонарях и окнах домов. Не иначе, одно из этих темных зданий и есть местное образовательное учреждение.
Неожиданно такси остановилось. Мелодичный женский голос с экрана спереди, до настоящего времени крутившего рекламу, произнес, что возникли непредвиденные изменения и что если он хочет продолжить маршрут необходимо немного подождать. Оказалось, что осталось всего полтора квартала, но причина остановки все еще была не ясна. Он не успел еще принять решение, когда дверь машины открылась сама и гораздо менее приятный голос человека в полицейской форме холодно произнес:
– Выходите.
Ниа впервые оказалась на шестом этаже. Здесь невыносимо воняло этими жуткими испарениями, поднимающимися с земли. Она обмотала лицо тканью, но даже это не помогало, едкий запах проникал во все поры. Хуже всего было то, что он будто лип к ее телу, раз дотянувшись до кожи. Как это потом смыть с их дефицитом воды?! Именно это ядовитое испарение загнало их жить в высотки, на которых они перебивались впроголодь. Терпеть его было невозможно.
Но не придти она не могла. Здесь, в одной из камер заключения сидел Элу. Найти его было нетрудно, все немногочисленные камеры кроме его были пусты. Она проходила клетку за клеткой, заглядывая внутрь, и когда наконец нашла его, он сидел на койке у стены, с так же замотанным тряпкой лицом, и о чем-то думал, прислонившись к стене и скрестив руки.
– Привет…-Ниа начала нерешительно. Рта Элу не было видно за защищающей дыхание тканью, но даже по глазам было видно, что он улыбается, радуясь ее приходу.
– Привет, спасибо, что заглянула. – Он вскочил с постели и подошел к решетке. Ниа понимала, что его радостный голос такой только для того, чтоб не расстраивать ее. Он всегда о ней заботился, что бы не случилось. Хоть он и успокаивал ее, что она сделала все, что могла, ей все равно было стыдно, что она не смогла выполнить свою часть и не разглядела вора. И за то, что не отговорила его ловить подлеца.
Если бы они просто сказали охране, что там вор, ему бы устроили ловушку и все обошлось бы. Но после того, как дюжина человек увидела огрызки, замять все было невозможно. Иначе народ устроил бы бунт и самосуд.
– Что тебе назначили? – она надеялась, что хотя бы наказание не будет очень суровым.
– Третий этаж…– Элу говорил это беспечно, но они оба понимали, что это немногим лучше, чем сразу бросить человека к уграм. – Взрослого бы скинули по трубе, а меня пожалели.
– Ничего себе пожалели! – Ниа была и испугана и возмущена. – Ты же не виноват! А на сколько? Сколько тебе там придется быть?
