Сам секретарь герцога давно уже собирался поехать туда. Устал, вымотался, но зато был доволен собой. Сделал сегодня много. Встретился и поговорил со многими людьми, что уже удача. Редко, когда получается застать всех на месте.
И вроде бы все дела были закончены, Филипп сидит в кресле на одной из задних веранд дворцового комплекса и неторопливо забивает трубку табаком. Повсюду шастают благородные господа, ходят расфуфыренные дамы, изящно помахивая веером. Особенно, если учитывать довольно прохладную погоду - это выглядит очень комично. Но мода есть мода.
Этим вечером здесь собрались почти все дворяне, которые были в городе. Празднуют день рождения дочери одного из герцогов. Филипп давно бы уже уехал от этого праздника жизни, не любил он всех этих демонстративных щеголей, но Лонц ждал встречи.
Когда забил трубку и раскурил, в беседку зашел важный господин в кремовом сюртуке и широкополой шляпе, из-под которой выбивались белые, слегка закручивающиеся волосы. В руке он держал металлическую трость, обтянутую черной кожей. Лицо не видно, но Филипп прекрасно знал, кто это.
Господин поклонился и снял шляпу, пододвинул кресло и сел напротив Лонца. Закинул ногу за ногу, шляпу устроил на коленях, трость перекинул через локоть и вопросительно уставился на собеседника.
- Здравствуйте, сэр Бернард. - Поприветствовал собеседника Филипп.
- И вам не хворать, - кивнул господин. Потом глубоко вдохнул прохладный влажный воздух и поинтересовался:
- Зачем я вам понадобился?
Филипп затянулся и, выдыхая густой дым, ответил:
- Дело не терпит отлагательств.
- Какое дело?
- Вам известно о прибытии на днях послов Нишильдора? - Спросил Филипп и, отодвинув небольшую шторку, идущую по периметру беседки, крикнул спешащему во дворец официанту: - Вина! Да-да, я к вам обращаюсь! Вина мне и моему другу.
- Да, я в курсе этого. Человек моей профессии не может не знать такого. - Улыбнулся Бернард.
В беседку зашел молодой парень с подносом в руке, с которого ловко снял бутылку отличного вина и два бокала, поклонился и быстро исчез. Разговор на минуту прервался, пока Филипп открывал напиток и разливал по бокалам. А когда Бернард глотнул вина и расслабленно откинулся на спинку стула, Филипп продолжил:
- Мне нужна информация: какие-либо крупные заказы в преступном обществе, непонятные телодвижения и все связанное с приездом послов.
Собеседник, неотрывно рассматривая вино в бокале, кивнул.
- Необходимо выяснить все слухи о людях, сулящих большие деньги за работу. Узнать о планах крупнейших преступных группировок. Я понимаю, что задача непосильная в такие короткие сроки, но хватит и того, что сможете раздобыть.
- Хорошо, - замедленно кивнул Бернард. - Я так понимаю, это не самое главное, о чем вы хотели поговорить? Иначе не просили бы личной встречи.
- Что вы знаете о некой графине Елизавете Бранд, урожденной в провинции Ильгорн?
- Доводилось слышать, но ничего необычного сказать не могу. Лишь основная характеристика.
- Нужна информация по ней и всей ее семье.
- Как скоро?
- Как можно скорей.
- Могу поинтересоваться, с чего такой интерес к этой особе?
- Конечно, - кивнул Филипп и подлил вина в бокал к собеседнику. - Графиня исчезла. Исчезла очень неожиданно. У нее была важная информация. Что за информация, я не знаю. Но есть вероятность, что Елизавета была похищена, а нужные нам данные отдала кому-то из родственников. Необходимо найти ее и проверить все связи.
- Это все? - Спросил Бернард.
- Да, большего я не знаю, - соврал Филипп. Ему известно еще кое-что, но говорить об этом не мог никому, кроме герцога Вильяма Волонарского.
- Хорошо, я свяжусь с вами завтра, - Бернард поднялся и, взмахнув шляпой, направился к выходу. Постоял немного на ступеньках беседки, потом водрузил шляпу на голову, опустил поля так, чтобы не было видно лицо, и неторопливым шагом скрылся из виду.
Филипп еще долго сидел в беседке, размышляя и медленно смакуя вино. В его голове крутился ворох мыслей, начиная со слухов о будущем покушении на послов Нишильдора и заканчивая некой графиней, которая так некстати пропала, а вместе с ней пропало и одно письмо, способное поднять на уши всю знатную верхушку Вильна. Филипп еще долго мог бы рассуждать на эту тему, но его мысли весьма резко прервал крик со двора:
- Тревога!!! На дворец напали!!!
