Джесс улыбнулась кончиками губ. По ней было видно, что себя она чувствует некомфортно в нашей компании. Лично мне хотелось сделать всё возможное, чтобы это не отталкивало её от Кевина. Вообще мне хотелось, чтобы она отбросила с себя свою неуверенность и смогла раскрыться нам точно так же, как когда-то раскрылась Кевину.
— На сцену приглашается Кевин Батлер, — объявила Мартинес, которая вела конференцию вместо мистера Дунна, учителя истории Америки.
— Удачи, — улыбнулась ему Джесс.
— Да, — поддержала я. — Удачи.
— Не облажайся, — добавил Фил.
Кевин поднялся на сцену, объявив тему, доставшуюся ему на уроке — история Тенебриса. Старая, замученная сотнями учеников, вроде Кевина, тема. Обычно её дают тем, кто не показывает никаких результатов в течение долгих лет. Мистер Дунн просто уверен в том, что легче этой темы быть не может ничего. На самом деле это не так, можно найти кучу информации в википедии про штат Вашингтон, но не про наше Богом забытое убежище.
Кевин поднялся на сцену, встал за стойку, и на экране вспыхнула яркая презентация. Я слышала эту историю каждый год по несколько раз, но из уст Кевина ещё ни разу.
— Тенебрис был основал французским врачом, поселившимся здесь более трёхсот лет назад, — начал он.
— Мне скучно, — сказала я.
— Да тут всем скучно, — ответил Фил. — Кроме неё.
Мы вдвоём посмотрели на девчонку, что боялась моргнуть, пока выступал Батлер, чтобы не пропустить ни секунды. В нас это вновь вызвало бурю шуток и смеха. Но это вовсе не потому, что мы, как и многие, кто входил в тот маленький круг людей, знающих о новой любви Кева, презирали пару капитана футбольной команды и девчонки, не пропускавшей ни одного урока, и вообще непонятно, где находившейся все эти годы обучения в школе. Мы с Филом шутили лишь потому, что были рады за друга, который влюбился, по-настоящему и без памяти.
Кевин же в это время хоть и старался со всей ответственностью отнестись к выступлению, но сам запнулся несколько раз и прочитал слово до смешного неправильно. Более того, он постоянно пускал взгляд в нашу сторону, что его самого немного смешило. Джесс было всё равно, как он нелепо рассказывает о истории города, а нас это забавляло только больше. В конце концов, Кевин, улыбаясь, взял свою папку, придерживая её средним пальцем так, что со стороны казалась, будто он показывает средний палец. Я первая уловила его знак, отправленный нам, и поспешила повторить его.
— Изабелла, — шикнула на меня стоящая рядом Мартинес. На мгновение мне стало неловко перед ней. Со мной и раньше случалось что-то подобное, но Мартинес нравилась мне, и я не хотела ударить перед ней лицом в грязь. В любом случае, она возвращала меня в те времена, когда у учителей не было большей радости, чем звонить моему отцу со своими возмущениями, а это было лишь тогда, когда я ещё не была помечена.
— Прошу прощения, — с лёгкой иронией и неловкостью сказала я.
— Ты будешь представлять свой проект сегодня?
— Мне не дали темы, — объяснила я.
— Тогда ты должна была выбрать её сама. Ты же знаешь, кто не сдаёт проекты не получает итоговую оценку.
— У меня ещё будет время исправить.
Мне казалось, Мартинес ещё не знала, почему именно учителя сторонятся меня. Она приехала из другого города и не знала точно, сколько лет в Тенебрисе жили все жертвы, на какой улице стоял их дом, куда они уезжали на лето, а мы, жители маленького городка, знали всё, и от этого их смерть воспринималась гораздо больней. А в моём случае, учителя не знали, как правильно вести себя, поэтому сочли игнорирование лучшим вариантом. Но это не так. Всё было не так. Я помню каждое мгновение своей жизни, пока убийств ещё не было, это было правда беззаботное время. Всё было правда очень хорошо. Раньше всё было прекрасно, но не сейчас.
— Сейчас, — вдруг донеслось до меня речь Кевина, — наш город переживает не лучшие времена. Может, это испытание, которое мы должны пройти. Да, мы должны, несмотря ни на что, держаться из последних сил. Перестать обвинять полицию в бездействии. Сторониться помеченных. Осуждать тех, кто уехал из города. Не молчать о тех, кто умер. Мы должны стать добрее в такие сложные времена. В наших руках история нашего города. Пусть маленького, повязшего в сплетнях и непонимании, постоянных слухах и вранье, которое сложно отличить от правды. Будет обидно, если Тенебрис опустеет совсем. Тогда, все те года, что он развивался прошли впустую, и врач Ревьен Де Джорджи зря посетил нас триста с половиной лет назад. Мы не должны забывать, что этот город наш — он является нашим домом, поэтому мы должны защитить его. Когда какой-то стране угрожает опасность, люди объединяются, так почему мы не можем сделать так же? Прислушаться, наконец, к полиции, и перестать отсиживаться дома, когда мы можем встать на её сторону. Нас больше, а значит шансов победить убийцу тоже больше. Так давайте окажем помощь нашему городу, такому маленькому, пустому, тёмному и беззащитному.
