Еле заметный на ощупь дождь начинал разыгрываться. Заметив сидящего на скамейке Фила, я поспешила к нему, пока Тони осматривал всю школу (это обычно занимало семь минут), я должна была заняться чем-то.
— Ждёшь Кевина? — присела я рядом.
Он кивнул, всматриваясь в свой телефон.
— Как ты? — спросила я.
Он отвлёкся от экрана телефона и улыбнулся мне так, что со стороны могло показаться, что его лицо ни капли не дрогнуло.
— Перестань, — попросил он. — Всё отлично.
Я улыбнулась ему, надеясь, что он не врёт мне.
— Выглядит так, будто ты врёшь.
— Нет, Белл, я не вру тебе.
— И почему тогда у тебя всё отлично?
— Не знаю, — он изобразил недоумение. — Просто всё хорошо.
— Разве это причина?
— Больше не случается ничего плохого, поэтому я так рад. Помнишь, когда было последнее убийство? Помнишь, когда в мой дом последний раз вваливался пьяный отец? Я не помню, это было так давно, поэтому мне кажется, что всё идёт как надо.
Я подумала, что он прав. Действительно, всё стало спокойным. В городе давно не было убийств. Одного этого достаточно, чтобы улыбаться.
Теперь дождь начинал хлестать крупными каплями. По моей коже пробежались мурашки от холода.
— Хочешь, я дам тебе свою кофту? — предложил Фил.
— Не стоит, я на машине.
— Меня тоже до дома отвезёт Кевин.
Я дружелюбно отказалась, потому что не смогла бы объяснить Тони мужскую кофту на своих плечах.
— Кев вышел, — я поднялась со скамейки, направляясь к нему. Он радостно подбежал нам навстречу с Филом. Именно побежал, совсем как маленький ребёнок, размахивая каким-то мокрым свёртком бумаги в руке.
— Пять, ребят, у меня пять, — он с энтузиазмом обнял за плечи меня с Филом. — У меня пятёрка за проект по истории Америки.
— Ну неудивительно, — закатила я глаза.
— Тише, это его первая пятёрка в старшей школе, — усмехнулся Фил.
— Да и то, без помощи Джесс не обошлось, — добавила я.
Мы с Филом засмеялись, продолжая оставаться в том положении объятий, в котором оказались.
— Мистер Дунн сказал, что напишет мне рекомендацию в университет Сиэтла, — заметил Кевин.
— То есть, — теперь улыбнулся и Фил. — Место тебе обеспечено!
— Я ещё могу завалить итоговый тест, но я уверен на сто процентов, что напишу его на пять!
— Ты и тест по истории на пять? — засмеялась я.
— Ты так злишься, потому что на химии я теперь сижу не с тобой.
Я отвела неловкий взгляд в сторону, так же беспечно улыбаясь. В другой стороне я увидела уже готового Тони, он с упором смотрел в нашу сторону, но в этом случае я сочла лучшим сделать вид, что не заметила его.
— Да, — я кивнула. — Я просто бешусь от этого.
— Не расстраивайся, котик, — съязвил он и чмокнул меня в щёку. О нет, я не против дружеских объятий и поцелуев в щёку, но не тогда, когда мой парень смотрит на нас троих буквально в пяти метрах.
— Ты меня с Джесс перепутал, — засмеялась я.
— Да это ничего не значит, — ухмыльнулся он. — Я и его так могу, — кивнул он в сторону Фила.
— Не делай этого, — попросил мой друг, но Кевин уже уткнулся губами в его щёку.
Я вдруг начала громко смеяться и освободилась из тройных объятий. Фил поспешно вытирал рукой щёку, но при этом не переставал улыбаться. А Кевин был просто счастливым парнем. И мы с Филом, пусть на крошечное мгновение, но тоже были счастливы. Это было наше сиюминутное счастье, на школьном дворе, пока ещё всё казалось безмятежным и правильным.
Тогда я и сделала вид, что заметила Тони.
— Меня ждут, — сказала я и поспешила к машине.
— Уже уходишь? — крикнул мне Кевин.
— Досвидули, — помахала я им рукой.
Они оба сделали так же. Знаете, как бывает, когда вы с друзьями долго-долго не виделись, и наконец встретились. Но вот, вам нужно вновь отлучиться на день или на два, но вы не унываете, ведь знаете, что с наступлением следующего дня встретитесь снова. Они точно так же махнули мне руками, и ещё смотрели вслед, пока машина Тони уезжала со школьного двора. Я знала, что в школе завтра мы встретимся снова, знала, что Эрика вернётся в Тенебрис, а брат всё-таки ответит на мои сообщения. Мне казалось, я знала всё наперёд, и какое же прекрасное чувство мне приносили эти мысли.
В доме у Тони пахнет лавандой, иногда он сменяет освежитель воздуха на морской бриз. Он считает, что, если у него дома будет приятно пахнуть, то это будет считаться, будто он держит своё убежище в порядке. Я была у него во второй раз и ловила себя на той мысли, что было бы лучше, если я бы я не возвращалась сюда никогда. Его обои, его диван, двери, ванная, окно, ведущее во двор, всё, без исключения, даже запах лаванды, напоминали мне ту ночь, когда жизнь и смерть сошлись в этом доме.
— Тебе сколько добавлять сахара в чай? — спросил он.
— Нисколько, — ответила я, уставившись на дверь, за которой я пряталась, когда на нас напал маньяк.
— Боишься потерять фигуру?
Я кивнула, оглядываясь по сторонам, всё больше погружаясь в тот день.
— Тебе это не угрожает.
— Кто мне угрожает? — повернулась я к нему, будучи погружённая в собственные мысли.
— Ожирение.
— Мне угрожает ожирение? — не понимая, уставилась я на него.
