Приключения Онуфрия Степанова (роман "Кузнец") закончились, но продолжается жизнь Андрея и Люды Степановых в новом мире, который возник в результате их прошлой деятельности. Они смогли стать здесь своими, обрести друзей. И вот, наши герои вместе со своими друзьями решают отдохнуть, просто съездить на рыбалку на одно из красивейших в стране озер, озеро Болонь. Только странные и страшные события, развернувшиеся там, превратили отдых в схватку, где на кону стоит судьба всего Приамурья.
Примечания автора:
1. Крайне желательно, читая эту небольшую книжку, ознакомиться с романом "Кузнец". Но, в принципе, можно читать ее и отдельно. Словом, читайте. Рад каждому прочтению.
2. В каком-то отношении, это ужастик. Но ужастик специфический. Просто захотелось вспомнить, как в летнем лагере, сбежав ночью из отряда, мы у костра рассказывали друг другу стрррашные истории про черный рояль, черную комнату и другие жуткие вещи. Было боязно, но так классно!
3. Навеяно текстами по эвенкийской мифологии.
Лето – как же это здорово! Даже звучание этого слова отзывается в душе радостью вошедшего в силу цветения, тепла, свежих яблок, воздуха, настоянного на аромате трав, долгих вечеров, когда солнце часами висит над самыми верхушками деревьев, над дымкой у Амура, да все никак не закатится. В такие дни сама природа шепчет горожанам, что пора бросить оставшиеся дела, собрать сумку или рюкзак, на худой конец, побросать самые необходимые шмотки в машину и… отправиться в какой-нибудь чудесный уголок, которыми так богато Приамурье. Конечно, совсем первозданной природы и здесь осталось уже не так много. Разве только на севере, на речке Мая, впадающей в ледяное Охотское море. Ну, может быть, еще где-то в особых заповедных лесах по реке Анюй, что лентой вьется где-то между Хабаровском и Пермском.
В остальных местах, хоть и старались беречь таежные массивы, смешанные леса по Амуру, а все же меняли. Просто, чтобы было удобнее. Возле красивых и таинственных озер Амут и Болонь, возле озера лотосов, поселка Сикачи-Алян с древнейшими петроглифами, даже на Шантарских островах вырастали уютные центры отдыха, кемпинги, гостевые дома в стиле изб первопроходцев с башенками, резными крышами, но вполне современными душевыми кабинками, системами климат-контроля и противомоскитными сетками на окнах. Да и дороги, идущие до них от больших городов с их скоростным и электрифицированными железными путями, аэропортами, тоже вносили свою лепту в изменение ландшафта. И все же, и все же.
Даже развалившись в удобном кресле легкового автомобиля или автобуса, наблюдая проносящиеся мимо деревенские усадьбы, сменяющиеся то перелесками, то бескрайними полями, засаженными самой разной нужной и вкусной разностью, то волнами сопок, уходящих за горизонт, так просто было вообразить себя не в XXI столетии, а в каком-нибудь далеком году. Или даже не так – в сказочной стране Беловодье, близ незримого для недоброго взора града Китежа.
Именно в такое лучшее время года, оказавшись вечером в одном из укромных уголков на обрывистом берегу озера Болонь, можно было увидеть расположившуюся у костра компанию совсем молодых ребят, скорее всего, старшеклассников или абитуриентов. Ветер над озером сдувал надоедливую мошку. Солнце, наконец село, и над миром появилась огромная луна, озарявшая все вокруг сквозь наползающий туман болезненным желто-красным светом.
Пойманная рыбешка уже успела стать ухой, и даже исчезнуть в желудках молодых людей. Единственная бутылка вина на всю компанию создавала совершенно особое настроение. В таком настроении завязываются первые романы, рассказываются друг другу самые жгучие тайны, ведутся философские споры и диспуты о смысле бытия.
У костра шел именно такой диспут.
– Только мы, нанайцы, понимаем и чувствуем эту землю – гордо выговаривал круглолицый парень с раскосыми глазами – Остальные многого просто не могут увидеть, не знают. Они все позже пришли. Не только русские. Дауры, чжурчжени – они все пришлые. А мы всегда жили на Амуре.
– Оставьте, друг мой! – с несколько наигранной важностью прервал его белобрысый и худощавый паренек в очках, делающих его похожим на героя мультфильма – Мы же с Вами понимаем, что говорить в терминах современных этнических групп о прошлом – это не серьезно. Здесь такая мешанина народов, что определять, кто первый, а кто нет, бессмысленное занятие.
– Вы, немцы, всегда стараетесь все рационализировать – вспыхнул нанаец – А я своих предков до восьмого колена знаю. Думаю, что и раньше они все на Амуре жили. А твои предки пришли только лет сто назад. Ну, может быть, сто двадцать.
– Ну, не думаю, что это говорит о том, кто лучше, а кто хуже.
– А я об этом и не говорю. Просто вы, пришлые, очень многого здесь не видите, не понимаете.
– И что же вы, нанайцы, такого знаете, что другим недоступно? – иронично подняв бровь, вклинилась девушка, сидевшая рядом с блондином, старательно «не замечая» его руки на своем плече.
– Ну, не только нанайцы – сбавил обороты первый спорщик – Я думаю, все эвенки. И орочи, и удэгейцы, и хамниганы. Это же был мир эвенков. Потом уже сюда тюрки-якуты пришли, чжурчжени, монголы. А остальные – так и вовсе «вчера пришли».
– Ну, все-таки – не унималась девушка – Что же вы знаете?
– Тань, – солидно проговорил блондин – Отвяжись от Влада. Видишь же, ему не приятно.
– Сам отвяжись, Валька! – скинула его руку с плеча девушка – Подумаешь, какие секретные все.
