–Держись девочка, – точно проникнув в мои думы, неожиданно мягко сказал человеческий медик, едва ощутимо погладив по руке грубоватой ладонью.
Отчего-то в душе разлилось спокойствие, хотя четко осознавала – дела плохи.
–Я везу ее в больницу! – сообщил Держков тоном, не терпящим возражения. Его решительность чем-то напомнила древнего варвара, озвучивавшего решения столь же безапелляционно.
– На дочь охотятся! – возразил Арий. – Мы не можем позволить забрать ее. Только в замке Эзра в безопасности.
Смертный врач обернулся к покровителю: – Мне нужна аппаратура, установка для очищения крови, медикаменты, в конце концов, медсестры, умеющие со всем этим обращаться. Я должен отслеживать ее состояние по десяткам показателей. Как вы обеспечите это здесь? – Держков выговаривал Беззанскому властелину так, словно перед ним – несмышленый паренек, каприза ради умоляющий скорую оставить маму дома после сердечного приступа.
– А в больнице ее могут убить! – настаивал Арий.
–Спокойно! – Дэл действовал и говорил таким образом, словно он тут хозяин, и, как ни странно, все умолкли, ожидая дальнейших пояснений. – Арий! Бронемашины с моими вампирами и сайхами под предводительством Зарзена уже дежурят у госпиталя. Фонти организовал, – уточнил айн на пораженную гримасу покровителя. – Никто не пройдет внутрь без досмотра и обыска. Держков разрешил.
Смертный врач тяжело вздохнул – очевидно, перечисленные меры были ему совсем не по душе.
– Понятно, что ситуация чрезвычайная, – произнес несколько раздраженно. – Сайхийская принцесса должна быть в целости и сохранности. Поэтому я, как главврач, согласился с предложением Видара.
– Которое подкреплено пятью литрами вампирской крови для заживления травм, – встрял айн.
Трудно даже представить, как подданные древнего варвара превратились в добровольно-принудительных доноров…
–Вы ведь уже взяли кровь у присланной нежити? – между тем уточнил Дэл. Держков нехотя кивнул.
– Еще 10 литров, если девушка быстро поправится, – добавил айн.
–Мы сделаем все возможное в любом случае, – процедил человеческий медик, покачав головой. На долю секунды губы его вытянулись в жесткую полоску. – Любой наш пациент может рассчитывать на лучшее лечение, какое способна предоставить больница. Кровь нежили лишь успокоила совет директоров по поводу военных машин и прочих особых мер предосторожности.
…
Следующие несколько дней я то отключалась, то приходила в себя.
Новым убежищем стала огромная палата с окнами почти во всю внешнюю стену и потолками высотой, вероятно, в два человеческих роста.
За семь лет в мире сайхов так привыкла к белому фону вокруг, что порой, очередной раз очнувшись, на мгновение думала, будто пробудилась во дворце Ария.
В палате было все, дабы обеспечить пациенту комфорт: личный санузел, гигантский плазменный телевизор, кнопки для вызова медсестер.
Кровать оказалась самой удобной из всех, с какими доводилось сталкиваться. Положение ее регулировалось так, что я могла, не двигаясь самостоятельно лежать, полустоять, сидеть, приподниматься на подушке. Матрас мягкостью не уступал монаршему.
Почти круглосуточно вокруг сновали медсестры и врачи, подключали к каким-то аппаратам, брали кровь, проводили тексты.
Несколько раз в день забегал Держков. С пациентами он всегда общался ласково, бодро, энергично, но по взгляду главврача немедленно становилось ясно – каковы результаты лечения.
Поначалу он смотрел с жалостью, сочувствием и только через несколько дней выражение глаз Держкова вдруг стало игривым, ребяческим. Странно… Я почти не знала его как человека, но почему-то верила бесприкословно. Скажу больше, когда Держков по обыкновению стремительно входил в палату, тревога, страх перед будущим – непременные спутники тех дней – уступали место спокойствию, уверенности. Этот медик умел разговаривать, подбадривать, объяснять так, что инстинктивно настраивалась на лучшее. Назойливые мысли о плачевном исходе мгновенно улетучивались из головы, на душе становилось легко-легко.
Дэл дежурил у меня непрерывно. Специальные жалюзи, полоски которых смыкались с запахом, спасали айна от солнечного света. Когда успели повесить? Уверена – в других палатах жалюзи самые обыкновенные. Древний варвар как никто другой умел предусмотреть любые мелочи.
Однажды, медсестра случайно зацепила веревку рукавом и жалюзи чуть приоткрылись. Занимавшийся рассвет тут же запустил в палату длинные пальцы лучей. Айн рванул к окну и… застыл… Новорожденные ленты света легли на его кожу, не обжигая, не оставляя ужасающие волдыри, мгновенно переходящие в огромные язвы.
На пару минут древний варвар застыл, подобно статуе, неморгающим взглядом следя за желтовато-белесыми полосками на руках. Никогда еще не видела на его лице такого искреннего, мальчишеского удивления.
– Дэл… – едва слышно выдавила я, – Ты не знал?