Старший лейтенант Васюк присел у самой черной воды, спину заслонял ивняк. Закурил – вкуса у сигареты не было. Бросать бы дымить надо. Открыл сумку, начал доставать письма: от матери, краткое, с вымаранной цензурой строкой, от Яниса – подробное, неспешное, но подробности такие, что их суть только знающий фронт адресат поймет. От Анитки «Здравствуй, Сергей! Новостей у нас много, сообщаю всё по порядку…» Вот тоже всё у нее по порядку, у дурочки, аккуратно, неспешно, по-прибалтийскому.
Сминал листочки, аккуратно подсовывал в огонь. Чуть заметно грело пальцы. Нужно налегке ходить. А то и гранатами в сумке измяло, и вообще… Не должны хорошие письма где-то в стылом танке валяться, или по окопам как чужая бумага использоваться.
Не то чтобы легче стало, но как-то спокойнее.
— Олаев, не замерз? – вопросил старший лейтенант Васюк, взбираясь по скользкому берегу. – Поехали, много курить вредно для здоровья. Нас ждет ужин, награды, и новые славные дела.
После войны. Великолуцкий район, погост Славуй (1977г.)
[1] 21-й гвсд были приданы 489-й истребительно-противотанковый и 37-й танковый полки. Слева от дивизии наступал стрелковый полк 28-й сд, справа – стрелковый полк 46 гвсд. Дивизия вела атакующие действия широкой полосой – около 10км.
[2] Очень похожий эпизод произошел на безымянной высоте северо-западнее Клевников. Первым на высоту ворвался взвод гв. лейтенанта И.А. Брика, командовал ротой гв. лейтенант Г. И. Кузнецов, после ранения его заменил гв. мл. лейтенант А.Я. Смаль. Подробности событий известны в общих чертах, здесь их относительно художественная реконструкция.
[3] Танковый пулемет системы Дегтярева образца 1929 года. Имел диоптрический прицел, трехрядный диск на 63 патрона, выдвижной металлический приклад.
[4] Вообще РПГ-40, как и ее младшая сестра РПГ-41, заметно «жирнее» килограмма. Но прозвище этого оружия живучее, и видимо, удачное.
План обороны г. Великие Луки (фрицевский)
…— Сделал?
— Так точно – Серега передал картонную папку с сведенной побатальонной ведомостью-раскладкой.
Подполковник открыл, пробежал верхние листы, чуть заметно морщась.
— Хорошо, сделал, и вопрос закрыт. Ну и почерк у тебя, Васюк… куда спешишь, а? Окончания слов, словно чернила экономишь. Хватает у нас пока чернил, старший лейтенант, можно слова полностью дописывать.
— Виноват. Но в целом же разборчиво.
— Разборчиво. Но неаккуратно. Нет в тебе культуры правильного штабного работника.
— Так точно, нет, – признал Серега, подавая заключительный лист.
Подполковник глянул из-под бровей – редких, но кустистых:
— Рапорт, значит? «Прошу дать роту… поскольку опыт…» и т.д.
— Нет там никакого «тэдэ». Там кратко. По форме.
— А как же иначе. Ты, Васюк, человек вежливый. Дисциплинированный. И при этом наглый. Довольно редкое сочетание, нужно признать, – подполковник задумчиво сложил листок рапорта вдвое и поинтересовался: — Как со щекой? Не болит?
Дней шесть носил старший лейтенант Васюк повязку через щеку – народ поддразнивал, действительно, похоже, словно зубы разболелись или флюс. Но зубы у Сереги были хорошие, щека не особо беспокоила, только сам бинт слегка мешал. Фельдшер разрешил снять, но мазать – на щеке осталась красная, не особо красивая отметина в виде «птички». Можно считать, «помечен в списке» товарищ Васюк, чтоб курад ту физиономическую бухгалтерию…
— Вообще лицо не беспокоит, – заверил Серега, решая, нужно ли реагировать на намек на наглость. Воздержался.
Подполковник почему-то молчал. За окном заводили машину, на морозе двигатель бухтел, не схватывая. Так себе механики…
— Не видать мне роты, да? – прервал затянувшееся молчание старший лейтенант Васюк.
Подполковник, видимо, задумавшийся о чем-то своем, глянул на листок рапорта, и неожиданно спросил:
— Сергей, ты в детский сад ходил?
Старший лейтенант, не особо скрываясь, вздохнул:
— Намек понял.
— Нет, это не намек. Просто интересно. Как у вас там в Москве с этим было?
— Э… ходил я в детский сад. Весело там было. Песни пели, из желудей всяких зверьков делали. Пианино имелось.
— «Пианино»… Завидую. По-хорошему завидую. Вот у меня несколько иначе в нежном возрасте сложилось. Впрочем, это к делу не относится. Учитывая твой боевой опыт, образование, личные характеристики и возраст, на роту тебя не поставим. На батальон, тоже.
— Понял. Разрешите идти?
— Успеешь. Имелась мысль тебя на штабную должность определить. Ты бы потянул. И батальон бы принял, и тоже справился. Ты опытный командир, Васюк, хотя это и звучит нелепо.
— Да почему нелепо-то, товарищ подполковник?
Тот глянул с иронией, хмыкнул – вот и весь ответ. Понимай как хочешь, догадки при себе держи, пусть и обидно.
— Васюк, ты зачем лично ходил танки останавливать? Ты старший лейтенант или ефрейтор штатного отделения истребителей танка? Логика должна быть или как?
— Логика там была. Орудий ПТО не было.
Брови-кустики нахмурились:
— Ты мне еще на вид поставь, Васюк. Как появилась возможность, сразу орудия на высоту перебросили. Нужно объяснять, что такое «возможность»?
