— Да не пинайте машину, славяне! – гаркнул Серега. – У нее и так капот битый, прям как у меня, а ты, старшина, сейчас ее и вовсе стартером расковыряешь. Сядьте, подумайте, к характеру грузовика обратитесь. Умные люди всегда к машинам личный подход нащупывают, а не прут, как голый в баню.
Старший лейтенант дал криворуким водителям две сигареты, показал часовому, что видит-понимает, но на посту курить не положено. Автоматчик тяжко вздохнул, показывая, что и сам службу знает. Пошел собираться в командировку товарищ Васюк.
***
Провел три дня в штабе фронта. Небесполезно, даже наоборот. Занимались в деревенской школе, окна забиты досками, темновато, зато тепло. Рассказывал и чертил на доске мелом чернявый и бледный старший лейтенант – только из госпиталя, в Сталинграде по полной распробовал ночные и уличные штурмы. Товарищи командиры собрались разные – кто у стенки подремывал, кто «ни ухом ни рылом», но лично Васюк исписал почти полную общую тетрадку. Занятия велись в свободной форме, вопросы приветствовались, обмен мнениями, тоже. Серега дважды рассказывал о лиепайских эпизодах, даже к доске выходил, рисовал схему обороны моста. Понятно, там не именно штурмовые действия велись, скорее, анти-штурмовые, но тактическая граница зыбка.
Вечером, когда сидели в общежитии для командировочных, принимали по «соточке за успешную учебу», неожиданно зашел старлей-сталинградец, а с ним непонятный майор.
— Принял на грудь уже, Васюк?
— Исключительно для запаха и поддержания компании, – заверил Серега.
Говорили довольно долго – сначала в коридоре, потом в свободной холодной комнате. У майора имелись возможности согласно звания – появился коньяк, но опять же, чисто для неофициальности, по паре глотков. Разговор был интересным. И товарищ Васюк больше отвечал, чем расспрашивал.
…— Значит, ты из той «Линды-2»? – майор покачал головой. – Слухи ходили, неоднократно слышать приходилось. Но говорили, что при выходе из окружения вся группа погибла.
— То слухи. Погиб командир и часть группы. Часть вышла, но уже растрепанная. Меня, собственно, в Таллине почти сразу и ранило.
— Надо же. Везучий ты, Сергей.
— Это группа была везучая. К сожалению, только частично.
Возвращался в дивизию старший лейтенант Васюк на попутках, довольно утомительно и долго, но с хорошим настроением. И дело есть – сложное, тяжелое, но нужное. И ведь помнят работу «Линды-2». Удивительно - столько времени прошло, но кто-то оценил, запомнил, взял на вооружение методы группы спецсвязи.
***
Работал Серега. Преодолевал прискорбное недопонимание задач и возможностей штурмовых групп, попытки батальонов выделить людей в группы по принципу «шо нам не надо», договаривался с курсами снайперов и разбирался в премудростях ночной сигнализации и связи.
Но война – дело этакое. Вызвали:
— Срочная задача. Собираешься, грузишься, ведешь машину в Великие Луки.
— Товарищ подполковник, у меня же дел по горло.
— Разговорчики, Васюк? Тут дело практически по твоей части, да и некому больше. Груз специфический.
Э, охренеть и не встать, как верно говорят прибалтийские курады.
Груз действительно был специфическим, оттого пытались ехать плавно, без спешки.
…— Главное, не газуй.
— Да я не газую, товарищ старший лейтенант. Она сама…
Машину, конечно, могли бы дать и получше, но дело было в водителе. Осознавал боец, старался, но опыта и склонности к вождению… да вообще не Янис.
Серега пытался думать о друге, о работе того в МТС, о внезапной женитьбе – удивительное ведь дело, по письмам даже не поймешь, как оно так получилось. Но думать об интересном не особенно получалось. За спиной – в кузове – тряслись ящики с более чем двумя сотнями зарядов к ампуломету: стеклянные шары, жестяные банки – все с зажигательной смесью[2]. Оружие весьма действенное, но загадочное, поскольку его свои весьма опасались, и по возможности избегали. Кстати, рекомендовалось к использованию в штурмовых группах, но у Сереги до него как-то руки не дошли. Видимо, заранее подсознательно сторонился. Вот тебе и заслуженное возмездие – теперь целый «ЗИС» этой пакости. Но видимо, в городских боях ампулометы вполне востребованы, раз заряды по частям собирают и срочно перебрасывают.
Бои у города и внутри шли жестокие. Великие Луки наши окружили еще 28 ноября, затем взяли часть городских кварталов, дальше дело застопорилось. По слухам, немцы крепко укрепились на вокзале и станции, да еще там внутри какая-то крепость была. Но еще говорили, что фрицы крепко напирают со стороны фронта танками – норовят пробить коридор и деблокировать гарнизон. В общем, ситуация сложная, Серега поехал в полевой форме, с оружием. Хотя автомат от жутковатого груза вряд ли защитит: тут на каждом ухабе думаешь, «треснут стекляшки – ох и полыхнут».
