На спальные помещения Янис не претендовал – душным летом на воздухе было даже лучше. Ночью становилось прохладно, но шинель вполне выручала. Сложил из досок нары, уяснил непосредственные задачи службы. Слегка подивился: не курорт, но где-то близко.
Вообще в/ч 5281[6] должна была стать мастерской по заготовке, первичной переработке сырья и дальнейшему пошиву зимней формы. «Овчинно-шапочное армейское обеспечение», как сформулировал техник-интендант 2-го ранга Шац – человек энергичный, деятельный, похожий на живенький кругленький смуглый баклажан в по-боевому примятой фуражке. Пока готовилась технологическая база, собирались образцы сырья, утверждалась номенклатура изделий, ждали прибытия технологов и строителей. В распоряжении Шаца имелась единственная машина, и без дела она не простаивала: интендант метался по городу, бывал на Кожевенном и на Овчинно-шубном заводах – давно и исправно работающих крупных местных предприятиях, привозил образцы ароматных полушубков и рукавиц. Выезжал далеко в степь, скупая у граждан еще более пахучие овчины и кожи, ездил «выбивать фонды и материалы». Служба кипела и булькала, трудолюбивый грузовик ежедневно что-то привозил и увозил, материалы прибывали и отбывали, двор пах то керосином, то краской и новой мешковиной.
— У нас пока строителей нет, отдадим пиломатериалы, потом вернут, – объяснял, пробегая мимо машины, загружаемой дефицитными досками, неутомимый товарищ Шац.
Янис грузил, что поручали – в день получалось не так уж много, наводил порядок во дворе, подправлял хилый навес – в довоенную пору здесь располагался хоздвор какого-то не особо обеспеченного астраханского учреждения, от старых хозяев остались кипы покоробившегося картона. Еще имелись у красноармейца Выру ежедневные задачи по приготовлению пищи и хождению в город за газетами и всякими бытовыми мелочами.
Готовил Янис сам на себя – пайковые крупы, хлеб и «жиры» Рахим привозил аккуратно, но сам питался с начальством и вольнонаемной Раисой. Про вольнонаемную «секретарь-бухгалтера на телефоне» и интенданта дело было понятное – все успевал товарищ Шац.
Возился Янис во дворе, занимал руки и голову не особо срочными хозяйственными делами. Жарынь стояла удивительная, как оказалось, дожди в эту пору в Астрахани дело редчайшее, иной раз палило просто невыносимо. Но имелась груда арбузов, сваленная в тени за кирпичами – можно было есть сколько хочешь – имелось на то командирское дозволение. Янис взрезал коротким монтерским ножом полосатый, звонко трещащий бок, вычищал косточки, ел прохладную и сочную сладкую мякоть, и в очередной раз удивлялся солдатской судьбе. Разве время для арбузов?
Вдумчиво писал письма. От Киры успело прийти одно, с кучей приветов от обитателей Тыхау, оказалось, что баба Роза теперь по ночам работает в поселковой пекарне, там булочки особые – экономичные, но с ореховой крошкой – начали выпекать, Пых и остальные совхозники продукт очень одобряют. Ну и еще много чего интересного и личного было в письме. Из Москвы даже два письма успели – Анитка вырабатывала почерк и красочно повествовала о всяких столичных и домашних мелочах – литературный талант у девчонки.
Все это было хорошо. Плохо было в газетах и слухах. Немцы перли. Уже понятно – на Кавказ и Сталинград метят. А тут до Сталинграда всего-то…
— Не дойдут до нас – усмехался Рахим, доливая воды в радиатор «полуторки». – Мы далеко, не трусись, орденоносец, ты все равно нестроевой, у тебя и винтовки-то нет. Отсидишься.
Относительно местным был водитель в/ч 5281 – родом из пригородного поселка, знал округу и город как свои пять пальцев, бывал везде, многое видел. Выводы, конечно, делал не те.
Янис почти нигде не бывал, но догадывался, к чему дело идет.
Спешно строилась оборона города: теоретически в две линии, но в начале весны строительство прекратили, возобновили уже в июле, вдвойне заспешили. Батальонные узлы, ротные и взводные опорные пункты, огневые точки, блиндажи и дзоты…. Копали по обводу длиннющий противотанковый ров. Людей и материалов не хватало, но где их этим знойным летом хватало?
Имелась у города ПВО: стояли батареи на стрелке Волги и Болды, в Янго-Ауле, центр города прикрывали 85-миллиметровые зенитки, а на Казачьем Ерике занимала позицию редкостная старинная артиллерия «противо-аэропланная образца 1918 года» в количестве одного ствола. И юг был от воздуха прикрыт – зенитки в Морском, Каргали, Советском поселке… Не очень много орудий для солидного города, но все же.
Никогда не бывал Янис в тех поселках, да и на местные реки не очень-то успел глянуть. Но слушал, сопоставлял, догадывался, поскольку имелся опыт. Обстановка в городе становилась все более нервной. А пехоты и танков в Астрахани почти не имелось, вот что плохо.
А в/ч 5281 дремала пыльным двором и мыслями, только учебные стрельбы ежедневно проводились: плевала секретарь-бухгалтер арбузными косточками в миску, поставленную на подоконник.
