— Ворот только застегивай в штабе, а то не положено, – разумно предупредил лейтенант.
Пару белья разыграли на спичках, повезло Прошенкову, бойцы утешились арбузами.
Ехали, выгрызали корки «до зелени». Лейтенант, отрезая ломти водителю, рассуждал:
— Тактику нам нужно менять. И понятно, как. Но без нормального транспорта эту тактику попробуй смени. У нас на всю оперативную разведгруппу две с половиной машины. А нужно десятка два, да желательно с броневиками.
— Заимеем транспорт, – обнадежил Янис, сплевывая за окно косточки. – У немцем заимеем, или пришлют из резерва, но будет транспорт. Вот места у немцев слабые нам бы поискать. А то они наши знают, у них и проводники и связь. А мы, как говорил мой хороший друг, «тык-мык на ощупь».
Нащупали все же. Не гвардейцы, соседи справа[6], но опергруппа тоже поучаствовала, перенимала опыт.
Действовали сводным отрядом в направлении поселка Омн Керюльчи.Ночью на 18 сентября две стрелковые роты вышли к развилке дорог юго-западнее поселка. Курсанты выдвинулись на рубежи чуть позднее: выставили прикрытие в трех километрах южнее, отделение с «ручником» – западнее. Атаковать должны были одновременно – основная часть курсантов с юго-западного направления, стрелки – с юго-востока. Обстановка была известна – два дня назад переодетый в немецкую форму наш дозор на трофейном грузовике прощупал дорогу. У каждой группы имелся проводник из местных надежных граждан. Имелось и еще прикрытие: кавалеристы 115-й кд вышли несколькими группами с пулеметами к кошаре севернее, к развилке дорог – готовились отсекать, если немцы подкрепление двинут. Прошла группа с ПТР и пулеметом по грейдеру к лиманам. Вроде все предусмотрели.
Готовились атаковать немецкий опорный пункт – стоял он одиноко, очень заманчиво.
В три часа ночи взлетели зеленые ракеты – без стрельбы и «ура» двинулись бойцы в атаку. На рукавах у каждого белые повязки – чтоб во тьме друг друга не пострелять.
Под взрывы гранат ворвались в поселок. Бой был короток, гарнизон полностью уничтожен. Захвачено больше десяти грузовых и легковых машин, орудия, три мотоцикла, стрелковое оружие. Всё увести не удалось – три грузовика, отличный вездеход и две легковушки пришлось уничтожить на месте.
Янис так ни разу и не выстрелил – находились на КП отряда, в село вошли, когда всё кончилось. Потом вел мотоцикл, вез торжествующих бойцов, размышлял - «а ведь неплохо вышло».
Мотоцикл «соседи», конечно, не отдали. Отправилась опергруппа к себе с чем была (если не считать «случайно позабытый» Прошенковым немецкий пистолет-пулемет). Но опыт – вот что важно.
***
Нет, не особо получилось тогда опыт немедля в дело применить. Не дали разведчикам сил и средств, поскольку вновь стояла задача взять упрямую Хулхуту.
Ночью 20 сентября гвардейцы, усилившиеся почти двумя десятками «тридцатьчетверок», атаковали немецкие позиции.
И снова поначалу шло хорошо – взяли высоты, обошли поселок с севера и запада, захватили пленных…
Но днем немцы контратаковали, вышли в наш тыл. Помогали штурмовики, «тридцатьчетверки» бились с немецкими «четверками», но захлебнулось наступление. Отошли с потерями.
Через сутки немцы вновь контратаковали, были остановлены. Подбиты три танка, у нас выбило два «Т-34».
23 и 24-го атаковали наши. Ночью удалось взять зимовье, обойти пески, выйти к высотам. Отдельный отряд смог пройти к основной дороге западнее Хулхуты, прервать связь, поставить мины на дороге. Стрелки прорвались к высоте 6.0, разгромили штаб немецкого батальона, уничтожили батарею шестиствольных минометов, несколько орудий…
Накрытые огнем артиллерии и танков, гвардейцы пытались удержаться на высоте. Удержаться не удалось. Авиация потеряла три «Ила», не помогла.
Не участвовал красноармеец Выру в этих упорных и едва ли успешных боях. Осваивал новую, хотя и порядком заезженную технику – наконец изыскало командование трофейный грузовик, передало разведчикам. Двинулись «прощупывать и нащупывать» – подальше от грохота боев, в обход. Малыми силами: лейтенант, двое бойцов, водитель, грузовик и бинокль – на последнего вся надежда. Никакой связи – не имелось раций и радистов для разведчиков.
