Трощен, старый хрыч, разумеется, решил перестраховаться. Присланные координаты привели меня на окраину Петергофа к району, где проводилось реновация особняков. Устаревшие строения перестраивались по самым современным технологиям, дабы радовать новых жителей Северной столицы. И несколько особняков перестраивал именно род Трощеных.
Представляю, сколько денег они на этом заработали.
Выбранная для встречи территория на данный момент представляла собой сотню квадратных метров перепаханной земли, да четыре стены, причём не до конца достроенные. Техники видно не было, как и стройматериалов, а кучи песка давно слежались в монолит — строительство заглохло давно и надолго. Я бы даже сказал — основательно. И что-то не видно, что ситуация стремилась сдвинуться куда-то в лучшую сторону.
Но при некотором желании можно сказать, что Трощены привели клиента, дабы осмотреть возможный особняк для покупки. Пусть это и будет выглядеть весьма натянуто, но это будет более, чем достаточно чтобы от нас отстали.
— Вы опаздываете.
Встречал меня у флаера люкс-класса шкафоподобный джентльмен, в строгом костюме, лысым черепом и глазами-льдинками. Судя по ауре, один из охранников, что ранее приносил мне чай в особняке рода Трощеных. Как интересно.
Он при приближении просканировал меня взглядом… причём в прямом смысле: я почувствовал, как тело просвечивают в поисках оружия или средств слежения. Но ничего не найдя, коротко кивнул на дом:
— Пройдёмте, вас уже ждут.
Чавкая лакированными ботинками в жирной грязи и нисколько не обращая на этот нюанс внимания, гигант зашагал к заготовке под дом. Я отвечать не стал, лишь чуть заметно поморщился и удобнее перехватил ручку кейса, после чего тягуче, словно скользя, двинулся следом.
Пройти, не запачкавшись в земле, оказалось проблемой… на минном поле и то проще! Самое неприятное, что приходилось прыгать горным козлом на виду у камер: полдюжины дронов кружили в вышине, изучая окрестности. А в нескольких соседних домах я заметил наблюдателей… Следы от воздушной подушки флаеров на рыхлой земле, хоть и не бросаются в глаза, но на пустынной земле довольно заметны, как ни старайся их скрыть. Особенно, если там несколько свежих окурков — вот они точно демаскировали наблюдателей, что не очень профессионально.
Это люди Трощеных озаботились безопасностью нашей встречи. Глава рода явно не горел желанием светиться с необычным «трофеем», что я готовился ему передать. Да и мне он явно не до конца доверял. Впрочем, последнее как раз разумно с его стороны.
Что же… задумка хорошая, вот только исполнение хромает. Слежки полиции за мной он не обнаружит — это факт. Будь иначе, то и разговор был бы иной. Да и его люди вели бы себя иначе.
Помещение недостроенного особняка… не впечатляло. Залитый пол, не бетон, а что-то вроде пластика. Фасады, начавшие облезать от влаги и холода. Внутренние перегородки, наполовину разрушенные. И перекрытия второго этажа, собранное меньше, чем наполовину.
М-да… дом забросили очень давно и основательно.
Зато посреди самой просторной площадки, прямо на полу разместился дешёвый пластиковый стол и два стула. Один уже занимал старик в строгом костюме, с молодым парнем за правым плечом. И этот парень — полагаю, что внук — с явным недоверием сканировал меня взглядом, который раз за разом возвращался к кейсу.
— Вы не спешили… — глава рода промокнул губы платком. — Осторожнее! Вы испытываете моё терпение!
— Деликатные дела не терпят спешки. Такой груз, — я похлопал по объёмному кейсу, — не должен попадать на глаза и под взгляд системы. Надеюсь, ваши коммуникаторы отключены?
— Чтобы меня ещё учили всякие… — глава рода взвился, но на середине фразы закашлялся.
Свежий воздух вечернего Питера явно был ему не по нутру. И внук тут же бросился к старику, подавая флакончик с каким-то серебристым напитком. У мальчишки имелся целый запас таких склянок.
Зелье? Шикует старик…
Я неспешно занял место, положив на пластиковый столик кейс, ожидая, когда закончится приступ. Старик же побледнел от кашля, а я почувствовал, как чуть заметно запульсировала его аура. Похоже, и в самом деле неслабая болезнь.
— Хватит! Всё! — в какой-то момент глава рода чуть не отбросил внука прочь. Ещё несколько глубоких вздохов и цепкий взгляд впился в меня: — Давайте к делу! Показывайте трофей!
Желание вернуться скорее домой выглядело логично. Удивительно, что старик с такими приступами вообще наружу выбрался, а не прикован сейчас к постели с кучей аппаратов поддержания жизни. Потому я не стал разводить словоблудие и, щёлкнув держателями, раскрыл кейс.
Голова… Человеческая голова занимала почти всё пространство кейса, плотно зафиксированная с помощью нескольких стяжек на мягкой подложке лицом вверх. Лицо бледное, обескровленное с заострившимися после смерти чертами. Старческие пятна на щеках и лбу. Длине седые патлы, чуть растрёпанные после «аварии». И несколько ссадин для полноты антуража.
Место разреза на шее, аккуратно прикрыто плёнкой, чтобы не шокировать зрителей и не запачкать кейс.
