Нетерпимость к новому. Чувство собственного превосходства. Пренебрежение… То, чем так славится аристократия. Но именно эти качества — величайшее зло для того, кто хочет заключать контракты. Нужно быть открытым ко всему новому.
Принцесса тем временем повернулась от меня к Некифорову и сделала шаг навстречу, позволяя руке парня коснуться себя, сама же протянула усик к моему ученику. Даже в тусклом свете химической палочки я видел, как судорожно дышит Роман, пытаясь не дёргаться.
Как бы то ни было, он сумел пережить приветствие. И я вновь взял слово… вернее кусок корня, чтобы продолжить переговоры с принцессой с помощью рисунков.
И первым вопросом было: может ли принцесса вывести нас на поверхность?
Ответ был утвердительный, но… Интеллект всегда подразумевает различные «но». И то, что принцесса выдвинула встречное условие, меня ничуть не удивило. Однако потребовалось не менее пятнадцати минут наших общих усилий, чтобы понять, что же хочет от нас принцесса.
— Она серьёзно хочет, чтобы мы устранили королеву-матку муравейника? — в третий или четвёртый раз переспросил меня Роман.
— Ты сам видишь рисунки… — без особого энтузиазма отозвался я.
— Нет, она думает, мы так безумны? Атаковать самое мощное существо в этой аномальной зоне?! В центре муравейника? В окружении всех муравьёв?
Я не отвечал на висящие в воздухе вопросы. Меня мучило другое: брать ли заказ на убийство или попытаться убедить принцессу отказаться от затеи? Обычно я не мараю руки кровью, не желая нарушать законы мест, где живу. Но аномальная зона… эта зона, где все правила разорваны и нарушены. Место, где правит запустение. А муравейник — пусть и огромный источник жизни, но совершенно чуждый мне, частью которого мне не стать при всём желании… а если я не часть контракта, заключённого до этого, то и нарушить его не могу.
При этом, что я могу предложить принцессе как альтернативу? Бегство? Но куда? Покинуть аномальную зону она не может — без подпитки её хаотичной энергией она за считаные дни или в лучшем случае недели погибнет. Да и кто её выпустит? А в зоне магического загрязнения её ожидает смерть — либо её муравейник, либо термиты убьют её.
— Я возьмусь за это! — решился я.
Собственно, у меня не было другого выбора — я уже взял аванс, когда принцесса вернула меня друзьям.
— Но это же…
— Наш единственный шанс, — прервал я возмущение парня. — И не только для нас, но и тех, кто у нас за спиной. Подумай о них. Мы ещё можем выбраться, но не они… Нам нужна помощь!
Роман вздохнул. Прикрыл глаза. Скрипнул зубами. Протяжно выдохнул. И только после этого продолжил:
— Тогда необходимо вывести раненых до того, как мы решимся на авантюру. Также мы сможем взять в помощь наёмников… Хотя нет, они не настолько безумны, чтобы лезть туда.
Замечание было более чем резонное, и я тут же обозначил рисунком наше предложение. Тут же начался новый раунд переговоров. Принцесса не желала выпускать нас раньше, чем мы ей поможем — она резонно полагала, что мы можем не выполнить свою часть сделки, получив свободу. И наблюдая за Романом, я признавал, что её опасения более чем обоснованы. И как только вообще до этого додумалась?
Это внутреннее напряжение словно бы сдерживало достижения консенсуса. И это мне не нравилось — требовалось прорвать барьер общего недоверия.
— Какая умная тварь… — бормотал себе под нос Роман.
— Не хочешь в этом участвовать? Предпочтёшь уйти с ранеными или помочь мне? — поставил я ребром вопрос.
— Я считаю, что вмешиваться в разборки муравейника, появившегося в аномальной зоне, это… мягко говоря — глупо!
Роман старался говорить вежливо, хотя явно был не согласен с моей точкой зрения. И хотя сейчас не время для споров, тем не менее я уважал позицию ученика. Потому вместо того, чтобы давить авторитетом и контрактом, я хотел донести до него свою мысль:
— Безусловно, мы можем использовать принцессу и бросить её… Но какой в этом смысл?
— Не рисковать своими шкурами? — в голосе Романа было столько ядовитого сарказма, что я не сдержал улыбки. — Всё равно про это никто не узнает…
— То есть если бы узнали, то подставлять партнёра нельзя? — уцепился я за невольно оброненную фразу.
— Да! То есть нет… Подставлять партнёров нельзя, — Некифоров стушевался и попытался вновь возмутиться: — Но это не люди! Да даже если бы узнали, то всем было бы плевать на этих… существ.
Я прикрыл глаза… Протянул руку и погладил принцессу. Хитин был прохладный и гладкий на ощупь. Мандибулы прочные и сильные. а усик эластичный и нежный. Принцесса лежала на полу рядом и слегка пощёлкивала мандибулами в удовольствии.
Оказывается, я люблю не только животных, но и гигантских, полуразумных насекомых. Чего только в этом мире не встретишь…
