Это происходило повсюду. Даже в сотне метров от нас рухнул камень, обрушив сразу несколько многоэтажек, а при падении расколовшись и обломками накрыв площадь в четверть квартала.
Практически две третьих преследователей тут же свернули в разные стороны, устремившись к местам происшествий. Тем более что вторичные толчки продолжались, увеличивая разрушения.
Оставшиеся преследователи предприняли новую попытку уничтожить нас. В этот раз при помощи заранее подготовленной засады: дорогу впереди перекрыло несколько машин, заставляя нас свернуть… И тут машина завиляла. Закрутило. Транспорт лишь чудом не врезался ни во что.
— Они положили шипы на дорогу, — Роман зло выругался.
Нужен был другой транспорт… Вот только противник подготовился и ближайшие машины, да и дома были им забиты. Капкан захлопнулся, теперь местным сектантам осталось только продавить наш защитный панцирь.
Но первым, крепость защиты проверил новый орбитальный удар. И защита дала трещину… в том смысле, что каменная скорлупа сопки треснула. Огромный разлом расколол свод пещеры в яркой вспышке, а когда свет орбитального удара угас, то пространство заполнил алый свет уходящего солнца.
Обрушения, начавшиеся раньше, стали массовыми. Вокруг всё трясло. Ближайшие здания начали рассыпаться. Даже на крыше нашей машины падали мелкие камни.
— Сдавайтесь! Вам не уйти! — раздался крик из машины прямо напротив нас. — Вы ответите за свои преступления перед судом Парадайза.
Какой фанатичный военный. Тут город разваливается. Солнце его мира тухнет. Лидер погиб… А он всё ещё верит, что будет какой-то суд. И ведь самое паршивое, что он ещё успеет убить нас, если мы не станем слушать его бредни.
Оставалось делать то, что я делаю лучше всего — заговаривать зубы:
— Если мы сдадимся, то где гарантии, что вы сохраните нам жизнь? — я неспешно покинул флаер с поднятыми руками, чувствуя на себе несколько десятков взглядов.
— Парадайз — город равенства и братства, здесь…
Задвинуть философскую и наверняка крайне пафосную речь местному военному не дал шум. Причём не от падающих повсюду камней, и не криков толпы. В данном случае всё перекрыл шум винтов, который становился всё громче, пока в разломе трещины сопки проявлялся геликоптер.
Щит полностью спал с укрытия Парадайза, и техника работала в полной мере, что я понял на примере коммуникаторов. Но сейчас убедился в этом вновь, увидев на краю геликоптера у огромной турели улыбающуюся от уха до уха Елену.
Геликоптер влетел внутрь разлома, что для него было проблематично — он был размером с вагон поезда. Но при этом камни, что падали на него, разбивались, не долетев, ударяясь о силовую защиту массивного военного корабля.
Елена всё же сумела убедить вернуть один из моих долгов.
— Господин! Мы за вами, — из геликоптера вниз скинули верёвочную лестницу. — Поднимайтесь!
— Он никуда не уйдёт… — вновь проорал местный страж порядка, которого я до сих пор не видел.
Но договорить ему не дали: Елена дала залп из турели на борту геликоптера и вмиг перепахала не только землю у ног бойцов, но и превратив в металлолом несколько машин. Пока все застыли в шоке, мы с Романом воспользовались возможностью и уцепились за лестницу. Только мы это сделали, как геликоптер начал набирать высоту и удаляться к трещине.
Пять минут спустя, мы с Романом сидели внутри геликоптера, тяжело дыша.
— Елена, ты молодец! — не мог не похвалить я слугу. — Как никогда вовремя!
Девушка почтительно кивнула… А после не удержалась и обняла меня. Моя слуга была просто на седьмом небе от счастья — она наслаждалась тем, как меня спасает! И я позволил эту маленькую вольность. Заслужила!
— А меня не поблагодаришь? — из кабины в тело геликоптера вышла Кицуне. — Думаешь, просто было так оперативно добраться сюда, да ещё и на такой махине?
— Моё почтение, Кицуне-сан, — мягко я отстранился от своей слуги и склонил голову перед наёмницей. — Можете считать, что долг «Прохвостов» передо мной закрыт.
— Даже не думай, что отделаешься так просто! — в голосе наёмницы было раздражение. — Привлечь внимание к себе с помощью орбитальных ударов — конечно, красиво. Но откуда у тебя поддержка в виде орбитальных ударов? И как ты умудрился найти город в центре Сибири? Ты ничего не хочешь рассказать?
— Я вёл расследование по делу Расстригина, — только и пожал я плечами. — И мне возвращают долги. Большего не могу сказать…
— Тогда можешь считать, что уже опоздал с делом Расстригина, — на мою выгнутую бровь, азиатка с тяжёлым вздохом пояснила: — Пресс-конференция, к которой мы готовились, перенесена. Она начнётся через три часа. Мы не успеем вернуться в Петербург.
Плохо. Очень плохо! Ненавижу, когда меня ограничивают по времени. Но если событие ещё не свершилось, значит, ничего ещё не потеряно, тем более, что у меня наконец сложился окончательный план уничтожения врага.
— Мы летим не в Петербург, а к ближайшему орбитальному лифту, — на недоумённые взгляды команды я лишь вздохнул: — У нас есть дела и помимо Расстригина. А для того, чтобы покончить с ним, наша помощь не потребуется.
