Никогда еще в своей жизни Ангелар не ехал так быстро. Весь мир слился в единое целое, которое бежало вслед за криками радостных егерей. У него не было ни секунды, чтобы обернуться или посмотреть по сторонам. Однако он знал, что рядом с ним скачет Тройа, громыхающий своими латами, верхом на боевом коне. Где-то по правую руку находился счастливый Вельзевул, распевавший на всю глотку: «Jacta est!». Чуть впереди, только его Ангелар сумел увидеть среди всей бешеной гонки, скакал Бритто, который трубил в монструозных размеров бараний рог. Казалось, что от его пения могли рухнуть шапки вечных снегов в далеких горах. Ровно три раза огласил он земли вокруг.
И все это происходило в один миг. Сердце некроманта билось, словно ненормальное. Он был счастлив и напуган одновременно. В голове крутились вопросы о том, что же с ним станет, если он сейчас рухнет с седла, или войско позади нагонит, а его в давке просто размажут, как таракана. Но в то же время, далекий голос, становящийся с каждым разом все громче, кричал ему, чтобы он ехал еще быстрее.
В следующий миг конница сгруппировалась. Егеря сошлись в один ряд позади авангарда. Все приготовились вступить в границу леса. Тройа хлопнул Ангелара по плечу и с улыбкой на лице указал ему на еле заметную прореху в строе деревьев. Почувствовав, что страх остался позади, некромант пришпорил лошадь. Луи затрубил вновь. Среди невообразимого шума из леса послышался ответный сигнал. Взревев, Бритто первым вошел в лес, а следом за ним Ангелар, Тройа и Вельзевул.
Своды вековых елей сомкнулись над головами конницы. Сквозь разлапистые, зеленые ветви падал свет утреннего солнца, освещающий путь впереди. Разум лаборанта накрыл полный экстаз. Дорожка свернула налево, и он тут же натянул вожжи, чтобы попасть в поворот. Над головой появилась коварная ветка, норовя сбросить его вниз, но он в последний момент прижался гриве лошади. Создалось впечатление, словно все стало замедленным. Снежинки застыли прямо в воздухе. Лучи солнца превратились в белые колонны, белее самого чистого снега. Даже крики, храп лошадей стали тягучими. Только сердце внутри Ангелара неслось в заоблачные дали, и он присоединился к всеобщему крику.
А тем временем, петляющая дорожка вывела охотников в поле, что разделяло лес на две своеобразные руки. Гончие бежали впереди, однако конница стремительно нагоняла их. Всего за пару минут они вновь зашли в чащу, направляясь в ее глубины. Местом встречи была назначена опушка, известная в доме Джавалли, как Родник Вепря. Название такое было отнюдь не случайным, ведь именно здесь находился их водопой, и именно с этого места выслеживали самых крупных черных зверей.
Авангард направил своих лошадей вниз, по краю оврага. Взору Ангелара открылся потрясающий вид — земляной вал, на котором он находился, был таким высоким, что деревья внизу не доставали до края. Их снежные шапки сверкали серебром на солнце. В длину овраг даже приблизительно нельзя было оценить, он словно рана земли, оставленная войнами далекого прошлого, пронизывал весь лес. Все это время местность под копытами коней опускалась все дальше и дальше вниз. Некромант понял — они вступали в речную долину.
Внезапно, весь строй затормозил. Ангелар едва успел натянуть вожжи. Конь под ним заржал, пытаясь остановиться.
— Avant-garde! — Прокричал Тройа. — Форсируем реку! Будьте осторожны! Спешиваемся и шагаем гуськом за мной!
— Что случилось!? — Спросил лаборант.
— Случилась река, господин Ежевика. — Ответил ему Бритто. Сам ловчий уже спешился, и теперь протягивал руку помощи. — Здесь галопом не пройти. Давайте вашу руку.
Спешившись, Ангелар увидел, как егери выходят из леса на некую открытую местность. Неподалеку Тройа переругивался с Вельзевулом, так же направляя лошадей на своих двоих.
— Идемте, господин Ежевика. — Промолвил Бритто. — Надо форсировать реку. Следуйте за мной.
Выйдя из-под сени леса, Ангелар увидел, как зимнее солнце ярко освещало поле брани, раскинувшееся на множество футов вперед. Вся земля была усеяна огромными валунами и обломками сухих стволов деревьев. Впереди виднелась серебряная полоса замерзшей реки. Часть гончих уже находилась по ту сторону преграды, однако некоторые все еще дожидались охотников, стоя или бегая вокруг остовов. Вся конница уже остановилась у берега реки, ожидая отставших.
— Что здесь произошло? — Вновь спросил Ангелар, держа своего коня под уздцы.
Луи свистнул и к его ногам сбежались все собаки, что остались на этом берегу. Прощупывая снег под ногами копьем, он указал на горные вершины на западе.
— Весной и осенью река становится дикой, и она сносит все на своем пути. Деревья. Камни. Почва. Грязь. Трупы животных. Эта река опасна даже сейчас, ведь она никогда не промерзает основательно. Это опасное место. Лошади ломают ноги, запутавшись в корнях. А здесь все замело… Иногда здесь устраивают пиры падальщики, находя под снегом замерзшее мясо. Будьте осторожны, господин Ежевика.
