В доказательство, Аврил вычертила огненный круг на полу. Все свечи расплавились, источая из себя аромат воска и языки огня. Тени в страхе разбежались.
— Хороший ответ. Тогда постараюсь быть предельно кратким… Назовись, чертила.
— Гильем… из Дария…
— Ты был человеком?
— Да.
— Дата и причина смерти?
— 11 марта 1539 год от Первого Сенокоса… Задохнулся от крови.
— Как ты оказался заточен в той книжке?
— Я был паладином. Даже после смерти, я не нашел покоя и жаждал мести. Огненным смерчем я летал средь стана врагов… Но в конце концов меня сумели изловить. Магическая темница должна была стать моим последним приютом, однако богохульные демонолатрии использовали книгу в своих целях…
— Кому ты жаждал мести?
— Культистам… Империи!
Эл вспыхнул ярким пламенем. В крике агонии смешались оба голоса: яростный вой и стоны боли. Цепи стали плавиться.
Демонолог сделал в воздухе широкий выпад.
— Прошу, не надо меня бичевать!
Яростные удары сыпались один за другим.
— Аврил… Спокойно! — Я легко схватил юную леди за плечи. — Итак, Гильем, мы вполне можем договориться. На время ты затушишь свой огонь, а взамен я побольше узнаю о деталях твоей смерти и, ежели получится, помогу в твоей загробной миссии. По рукам?
— Да…
— Свободен. Миледи, заканчиваем.
Уставшая экзорцистка лежала на диване, укрытая большим красным плащом. Она тихо посапывала, пока мы приводили Эла в себя. Выглядел он совсем плохо, не помогла даже настойка недельной мочи и нашатыря. Гильем на время успокоился, так что покамест опасность обратиться в кучку пепла отпала. На время. Обещание все же придется выполнить. Я подозреваю, что ещё не раз придётся успокаивать буйного мстителя, а потому хотелось бы, чтобы демонолог всегда был поблизости. Сейчас мои мысли занимают перестройка лаборатории и встреча с Джавалли, однако стоит задуматься и о дополнительном заработке. Может бар арендовать, чем черт не шутит? Кстати, от слов "черт" и ему подобных лучше воздержаться в обществе инквизитора.
Не ясно, что произойдет в будущем, однако теперь стоит поступать более осмотрительно. Когда девушка проснется, я поговорю с ней о заключении контракта, дабы она смогла присматривать за Алерайо.
Как бы то ни было, нужен план. Весь заработок летит в тартары, так и не окупая потраченные усилия. Нужно больше денег. Больше… Больше…
__________________________________________________________________
ГЛОССАРИЙ
(1) Dominemi — Моя госпожа (лат.)
(2) Obsecro… Domine mi, continue— Прошу… продолжайте (лат.)
(3) Continue, Avril — Продолжайте, Аврил (лат.)
(4) Fatum dura videbitum — Судьба не так жестока, как вы думаете (лат.)
Снова сон. Пепелище, погрязшее в буром дурмане, но без стен, досок или других ориентиров. Даже пол, кажется, соткан из того же газообразного месива. Выходит, я парю в воздухе? Поди разбери, мой разум заточен в этом месте уже очень долго.
Здесь нет направления. Право или лево, верх, низ, диагональ — ничего нет, ничего, кроме времени. Оно идёт по прямой, без остановок и промедления, а мне остается лишь покорно плыть вслед за ним. Это как реальная жизнь, ведь в ней будущее так же сокрыто мглой. А может это смешение ада и чистилища? Когда темница без окон и дверей становится последним пристанищем горящей в муках души? Раз так, то реальность и эта комната между собой ничем не различаются.
Не скажу, что было страшно. По сравнению с моей жизнью, это — курорт на райских островах. Терзало меня лишь бесконечное чувство одиночества, которое едкой кислотой пропитывало каждую частичку моего тела и сводило с ума. Я был аморфным, но в то же время имел некую плотность относительно здешней земли. Душный воздух медленно оседал, как взвесь в стакане дешёвого пива; примерно такое же мы пили с Зедом в харчевне.
Я ждал. Ждал терпеливо, когда наконец Морфей свернет свою темную длань. Дым и вправду осел, исчезая под призрачным полом, однако мне довелось увидел мир, как если бы он выглядел разбитым зеркалом. Стоило только двинуть рукой, как она исказилась, повторяя направления граней реальности. Гнетущая тоска вновь упала камнем на сердце. Мне оставалось только ждать.
В последний миг перед пробуждением я разглядел человека. Он протянул руку, словно бы помогая утопающему. Вопрос только в том, кто из нас тонет?
Мягкое сопение коснулось ушей. Голова моя в тот миг лежала на жестком подобии подушки, сделанной из плаща. Как только разум вернул прежнюю способность здраво мыслить, я начал смутно припоминать последние события: что наша попойка окончилась спиртовой обработкой пола, а бессознательного меня уложили на пол возле котла. Костерок под ним уже давно потух, оставив после себя тлеющие угли.
