— А я говорил! Говорил! Каждый из нас может стать следующим!
— Ты так паникуешь, — вновь засмеялась Регина, — словно уже знаешь, что им станешь именно ты.
— Он уже напал на моих людей, — признался Гюнтер, — как раз во время своего вояжа в Вийон-де-Тур.
— Ни за что не поверю, что у него не было повода, — цокнула языком Регина.
— Какая разница, был повод или нет! — воскликнул Штайгер, — это вообще не его дело! Угробил трёх моих големов!
— А ты уверен, что это вообще он? — спросил Канвар, — если у тебя есть доказательства, то можно начать разбирательство. Как мы это делали всегда, когда… Макс был одним из нас. Может, он и сейчас не откажется ответить по тем законам, к которым привык.
— Ага, как же… — буркнул Гюнтер, — оставит он доказательства. Всё подчистил.
— А повод-то какой? — вновь спросила Сципион, не давая сбить себя с толку.
— Да какой-какой, — внезапно вмешался Роланд, — Вийона он хотел увезти, который захапал себе хороший кусок от богатств Катарины.
— А… — протянула Регина, мгновенно потеряв к разговору интерес, — сначала дразните хищника, а потом удивляетесь, почему остались без пальца.
— Реги, а ты точно на нашей стороне, а⁈ — едва не подпрыгнул от возмущения Гюнтер, — может, уже сговорилась с Рихтером за нашими спинами⁈ Всё тебе смешно!
— Следи за языком, — злобно сверкнула глазами она.
— А ты следи за своими девицами, — резко рявкнул Роланд, внезапно поддержав Штайгера.
— Что?
— А то, что одна из Сципион, уже не скрываясь, шляется везде в компании Макса. И явно использует секреты твоего клана на благо врагу!
Регина внезапно стала очень серьёзной. Нечасто можно было увидеть на её лице такое выражение. Но никак оправдываться или что-то объяснять она не стала. Только коротко отрезала:
— Я разберусь.
— Мизер, господа! — хитро улыбнулась Октавия, раскрывая свои карты.
Чтобы скоротать долгое время в дороге, мы удобно расположились за большим столом из эбенового дерева и начали партию в преферанс.
Игру эту придумали как раз в Вийон-де-Туре, и обратиться к ней, показалось нам всем хорошей идеей, чтобы скоротать дорогу. А колода карт неожиданно нашлась у Симона.
Возле каждого из нас стояли хрустальные бокалы с одним из лучших вин Салазаров. Правда, не с самым редким из них. Мы с удовольствием отметили, что особое вино Армана теперь есть только у нас. А таким эксклюзивным и статусным вещам всегда можно найти хорошее применение.
Я взглянул на карты Октавии, малышке Сципион и впрямь повезло. Хороший расклад для того, кто надеется не взять ни одной взятки.
Всего один валет, остальное совсем мелочь.
Я задумался о том, как её переиграть. И, судя по сосредоточенному лицу Симона, он размышлял о том же.
Игра тем временем продолжалась. Однако буквально через минуту, весёлое настроение Октавии куда-то испарилось. И виной тому стал совсем не плохой расклад. Наоборот, по всему выходило, что эта партия останется за ней.
Но ведьмочка как-то резко побледнела и вздрогнула.
— Октавия, с тобой всё в порядке? — спросил я.
Она покачала головой:
— Не знаю. Похоже, я замёрзла, — поёжилась она.
Я встал с кресла и достал из шкафа тёплый синий плед из кашемира и заботливо укутал девушку.
— Спасибо, Макс, — улыбнулась она.
Мы продолжили игру, но лучше Октавии не становилось.
Очень скоро её, наоборот, бросило в жар, и вообще, по совокупности признаков, всё это стало слишком уж походить на отравление. Тем более что она начала жаловаться ещё и на упадок сил.
Первым делом я, разумеется, проверил её стакан с вином. Но мы разливали напиток из одной бутылки. И ни я, ни Симон не чувствовали никаких недомоганий.
Октавии же становилось хуже чуть ли не каждую минуту.
Но травить нас в собственном поезде, да ещё после нашего личного разговора… такое было слишком даже для Десмонда.
Мне не особенно верилось, что Роланд настолько отчаялся, что решил избавиться от меня таким образом. Тем более что он прекрасно знал, что ядом меня не взять.
С другой стороны, убить мою спутницу в качестве компенсации за пережитое унижение… в это я готов был поверить больше.
Но тщательный осмотр купе не выявил ни единого следа магического воздействия, кроме тех, которые отвечали за работу местных артефактов.
Так что, если какое-то магическое воздействие и было, то оно брало своё начало не здесь. Я был полностью в этом уверен, потому что проглядеть источник такого отравления было попросту невозможно. Не для мага моего уровня, хорошо знакомого с принципами работы самых разных артефактов и ядов.
Это вообще не было похоже на почерк Десмондов. Конечно, за тысячу лет многое могло измениться, но это слишком сильно отличается от их стиля и методов, так что я прекратил искать проблему в нашем купе, поезде и в персонале, который нас обслуживал.
Вместо этого я начал обследовать саму Октавию. Я положил руку ей на лоб и попытался понять, что вообще происходит.
— Может быть, я просто заболела? — слабо улыбнулась она, — простыла, вот и лихорадит.
