В том, какой силы дар достанется магу, не было никакой справедливости. Это всё равно, что жаловаться на то, какой у тебя рост или цвет глаз. Да, упорным трудом и тренировками одарённый мог несколько расширить доступный ему диапазон. Но никто не мог достичь уровня Великих Князей не имея к этому природной расположенности.
Даже Арман, с его украденной магией, не слишком выбивался из этого списка. Сам по себе дар Салазаров не был столь могущественным, как у других членов совета, но зато его резерв даже без реликвии был очень большим. И его сын тоже унаследовал эту его черту.
Хотя, на самом деле, силу Бастиана тоже нельзя было назвать чем-то ожидаемым. Тут Арману сильно повезло.
Да, зачастую у князей рождались дети сильнее, чем у большинства других одарённых. Почти всегда они имели потенциал стать архимагами или на худой конец извершителями, но маги подобные великим князьям рождались так редко, что это можно было считать погрешностями в статистике, исключениями из правил.
Я, например, всерьёз, полагал, что все мы носители редчайшей мутации, позволяющей нам растягивать свой резерв практически до бесконечности. Причём все мы выходили на уровень «вне категорий» фантастически быстро.
Ещё когда не было скверны, и восстанавливать магическую энергию можно было только с помощью природных силовых линий, мы выкачивали энергию из мира со скоростью, которой позавидует любой современный насос.
Но и среди монстров, как мы, не было никакого равенства.
Все мы были значительно сильнее любого другого обычного мага, но рано или поздно каждый всё равно подходил к своему пределу.
И никто не понимал, от чего конкретно это зависит. Попытки, разумеется были. Какое-то время мы даже объединили свои силы, пытаясь выявить хоть какую-то закономерность, но быстро стало понятно, что мало кто нацелен на действительно командную работу.
Даже в лучшие времена, когда в совете, казалось, царили мир и взаимопонимание, каждый из нас всё равно оставался индивидуалистом. Мы скрывали друг от друга важные данные, пытаясь вести собственные исследования втайне от остальных.
И делились лишь крупицами информации, надеясь получить взамен гораздо больше.
Да, не буду скрывать, я тоже никогда не отличался чрезмерной альтруистичностью по отношению к другим кланам.
Я редко отказывал в помощи своим заклятым друзьям из совета, но свои секреты предпочитал держать при себе.
Так что не удивительно, что очень скоро, все наши исследования заглохли. Но кое-какие закономерности мы всё-таки тогда выявили.
И, как ни странно, они, в основном, касались магов, родившихся с двумя дарами.
Не меньше чем желание понять, как именно появляются монстры, подобные нам, большинство из нас хотели узнать, возможно ли вырастить мага с двумя одинаково сильными дарами.
Мы уже знали, что иногда рождаются дети, с основным даром и дополнительным. Но само по себе это знание не давало нам вообще ничего.
Точно также как с силой одарённого, генетика на это влияла довольно слабо. Да, двойной дар мог проявиться только у ребёнка от связи двух магов с разной силой, но в девяноста случаях из ста, такой ребёнок всё равно наследовал только один дар. Как правило дар того из родителей, кто был сильнее.
Оставшиеся десять детей обладали слабым зачатком дополнительного дара. Настолько слабым, что его можно было вообще не учитывать.
Даже при интенсивных тренировках, он практически не развивался. А поднять его хотя бы до уровня магистра было невозможной задачей.
Кроме того, если уделять ему слишком много внимания, то начинал страдать основной дар.
Вплоть до того, что из-за конфликта даров, маг мог получить серьёзную травму энергосистемы, которая ставила под удар вообще все его магические способности.
У той же ведьмочки Сципион это вызывало сильные постоянные боли.
Так что, конечно, желающих добровольно становиться подопытным в такого рода исследованиях было крайне мало.
Как правило, все маги с двумя дарами просто развивали свой основной дар, не замечая дополнительный.
А некоторые вообще даже не подозревали о его существовании, как Октавия. Хотя с ней, конечно, всё сложнее. Возможно, не будь информация о некромантах так надёжно похоронена в веках, кто-то из лекарей, к кому она обращалась, заметил бы что-то неладное.
Но бывает и так, что дополнительный дар настолько ничтожен, что обнаружить его можно только, если целенаправленно искать с помощью лучших специалистов по энергосистеме.
Иногда же, наличие второго дара просто пытались скрыть, чтобы не оспаривать принадлежность ребёнка к какому-то из кланов.
Я знал случаи, когда дополнительный дар выдавали за основной, чтобы не пришлось передавать ребёнка другому роду.
Вообще, в большинстве родов не особенно любили межклановые браки из-за подобных нюансов. Даже в союзных кланах из-за этого частенько случались конфликты, и они быстро переставали быть союзными.
