– Эта – предпоследняя, – неслышно отозвался Темный. – Элиар прав: Черная Смерть действует почти сразу. Насколько я знаю, она была придумана еще во времена Расовых Войн, специально против бессмертных. И потому должна была стать безусловно смертельным и очень стойким ядом. Как раз таким, чтобы даже наши целители не смогли ничего сделать. Разумеется, за несколько веков непрекращающихся войн мы тоже не сидели, сложа руки: противоядие все-таки существует, и Хранители Знаний, к счастью для нас, смогли сохранить этот рецепт. Но его крайне сложно приготовить и еще сложнее использовать, потому что оно должно быть введено внутрь сразу после удара. В противном случае жертва умрет.
Седовласый раздраженно дернул плечом.
– Я спросил тебя не об этом!!
Эльф тихо вздохнул и послушно добавил:
– На первой стадии появляется легкая боль в месте удара, небольшой зуд и жжение, как от укуса комара. Она длится недолго. Вскоре боль расходится по всему телу, быстро усиливается, а всего через несколько часов становится такой нестерпимой, что жертва начинает кричать, будто ее заживо режут. Затем появляется внутренний жар и галлюцинации, иногда – бред. Случаются также судороги, падучая и неукротимая рвота. Как правило, именно на этом этапе люди кидаются со стен или с крыш, пытаясь избавиться от боли, но если вдруг выживают…
Таррэн внезапно умолк, не очень уверенный, что стоит рассказывать дальше.
– Говори! – напряженно велел седовласый.
– На теле открываются все крупные раны, которые ты когда-либо получал, – неестественно ровно закончил эльф. – В прошлом и настоящем, недавние и давно зажившие, о которых ты можешь даже не помнить. Все шрамы, что только есть, начинают разом кровоточить, и этого не избежать ни человеку, ни гному, ни даже бессмертному. Особенно женщинам, потому что…
Таррэн вдруг прикусил губу и отвел взгляд, но продолжения не требовалось: о том, какие раны бывают у замужних девушек и молодых матерей, можно было не договаривать.
Страж судорожно вздохнул и бережно погладил неподвижного мальчишку по гладкой щеке, словно не веря, что через все это им придется пройти. Вместе, потому что он никогда его не бросит. Снова, как и много лет назад, когда он нашел его умирающим, измученным, обезумевшим от боли и кровопотери. Отчаявшимся и таким беззащитным, но все-таки живым. И те жуткие раны… Создатель, за что?!! Неужто все должно повториться?! Здесь, сейчас, как прежде?!! Но тогда у малыша был хотя бы крохотный шанс уцелеть – умница Траш, которая держала его жизнь на кончике своих зубов, а теперь нет даже этого!!!
Таррэн сочувственно коснулся поникшего плеча.
– Урантар, ему действительно не выжить. Люди за свою недолгую жизнь получают столько ран, что, как только они вскроются, любой истечет кровью за пару минут. Хватит и одной, чтобы это случилось, а у твоего племянника их наверняка больше. И даже если бы у нас было с собой противоядие, мы не смогли бы его спасти – прошло слишком много времени. Прости, но Белик почти умер, и ты не сможешь этому помешать. Мне действительно жаль. Смирись. И, если хочешь, я помогу ему уйти… без боли.
Страж медленно обернулся и неожиданно так страшно посмотрел, что эльф невольно вздрогнул и поспешил убрать руку, которой собирался коснуться обреченного мальчишки.
– Не смей! Прикасаться! К нему! – зло отчеканил Дядько, одновременно поднимая безвольно обмякшее тело и неотрывно глядя в зеленые глаза. – Ты понял меня, Темный?! Никогда не смей этого делать или, клянусь, я тебя уничтожу!! С дороги!
Караванщики послушно расступились, пропуская окаменевшего от горя воина вместе с его тяжелой ношей. Проводили печальными взглядами, покачали головами, когда седовласый молча уложил погибающего племянника на ближайшую телегу и устроился рядом, но никто не остановил, не окликнул, не стал бередить и без того широкую рану.
– Карраш, принеси воды. И травы поищи – липу, малину… что будет. Может, мед где учуешь. А потом дуй на ближайшее болото, за крестовником и кровяным мхом. Ты меня понял? Иди. Только скорее, пока еще есть время.
Гаррканец подскочил на месте, как ужаленный, и со всех ног кинулся прочь, но в самый последний момент вдруг с досадой рыкнул, затормозил и внезапным огромным прыжком вернулся. Он завертелся на месте, лихорадочно пытаясь подцепить зубами седельный мешок, который так и таскал на спине, раздраженного взревел от бесконечных промахов, потому что счет шел чуть ли не на минуты. В конце концов, просто рванул плотную ткань и поспешно сунул изжеванный мешок в руки оторопевшего Стража. Даже мордой подтолкнул непонятливого смертного, нервно всхрапывая и беспрестанно переступая ногами.
Дядько неверяще развязал горловину, запустил пальцы вовнутрь и почти сразу горестно прикрыл глаза: там было все, что нужно. И липа, и малина, и даже редкий эльфийский папоротник, чей горьковатый сок так хорошо снимал сильную боль.
– Карраш, так вы за ними?..
