Таррэн едва не выругался вслух, потому что новая пришедшая ему в голову мысль была еще более дикой, чем предыдущая.
А если вся эта безумная идея с караваном принадлежала совсем не королю?! Если ее автором и непосредственным исполнителем был исключительно коварный, дьявольски предусмотрительный Страж?!! Проклятая Гончая, у которой хватило наглости ставить Перворожденным свои условия?!! Могло ли быть такое, что своенравные Дикие Псы просто отказались бы вести в Проклятый Лес чужаков? Могли ли они потребовать от своего короля и, заодно, от Владык эльфов такой дерзкой уступки?!
Таррэн ненадолго заглянул в холодные серые глаза стоящего перед ним смертного и с содроганием понял: могли. И сделали, чтоб им провалиться на месте! Да еще как сделали! Ловко, изящно, с потрясающим хладнокровием, рискнув даже здоровьем мелкого сорванца, лишь бы все выглядело достоверно! Впрочем, с таким скакуном, как свирепый (наверняка хищный!) гаррканец-полукровка, ничего страшного пацану не грозило: Карраш никогда не позволит причинить ему вред. Проклятье!! Но кто бы мог подумать, что такие твари вообще существуют на свете! Может, дядька сам его когда-то и привез молодому сорванцу! С Заставы! Вот, значит, для чего его взяли с собой! Надежный спутник, тоже мне… и никто даже не заподозрил! Трэнш воррак!! Иррадэ!!! Но этот упрямый безумец все-таки добился своего! Легко и непринужденно получил все необходимые сведения и теперь просто смотрел на оторопевшего от внезапной догадки эльфа – снисходительно, насмешливо и немного устало.
И это – обычный человек?!! Создатель… до чего же страшными, оказываются, могут быть смертные. Страшными и, надо признать, неприятно похожими на Перворожденных.
– Зачем ты говоришь об этом мне? – странным голосом спросил Таррэн, когда вихрь правдивых догадок в его голосе немного улегся.
Дядько снова пожал плечами.
– Почему нет? Мне показалось, с тобой можно иметь дело. К Светлым я не повернулся бы спиной, а к тебе, пожалуй, рискну.
– Надо же… – иронически хмыкнул эльф. – И откуда такое доверие?
– Ты ни разу не тронул Белика, – совершенно серьезно ответил Страж. – Для меня это ОЧЕНЬ важно. И для него тоже, хотя сам он никогда в этом не признается. Ты – другой. Ты настолько не похож на обычного Темного, что это даже странно, и мы оба успели в этом убедиться.
Эльф немного нервно улыбнулся.
– Ну… терпение у меня, конечно, немалое, но все же не бесконечное.
– Малыш больше не будет. Я обещаю. Признаний в любви и извинений не жди, но нарываться он не станет. Слово Стража.
– Верю, – медленно ответил Таррэн. – Но зачем было так рисковать? А если бы кто-то из нас сорвался раньше? Танарис или Элиар?
– Для нашего дела достаточно только тебя одного, – ровно сообщил Страж. – Ну, не совсем так, конечно, они важны. Не спорю. Но тебя бы никто не тронул в любом случае, не переживай. Пришлось бы немного повозиться, но я уверен – мы бы справились. Ведь ты у нас один, а эти двое… мало ли бывает несчастных случаев на дороге? Никто не ведает своей судьбы. В том числе, и бессмертные. К тому же, Светлый Владыка не откажет нам в просьбе прислать новых Хранителей, если со старыми что-то пойдет не так. Как считаешь?
Таррэн едва не передернулся.
Замечательно! Теперь выясняется, что ради дела можно и прирезать по пути парочку сварливых и крайне недовольных Светлых, если те вдруг надумают вести свою игру! Более того, где-то глубоко внутри у него тлело смутное подозрение, что Стражи смогут проделать это так же легко и непринужденно, как недавно выпотрошили их наизнанку.
– А ты не слишком со мной откровенен? – вдруг насторожился эльф.
Дядько беззвучно рассмеялся.
– Нет. В самый раз. Если повезет, потом сам сообразишь: что, как и почему. А пока тебе лучше вернуться к своим. Наверняка испереживались все, болезные.
– Шутник, – хмыкнул Таррэн. – Где ты видел, чтобы Светлые беспокоились о чем-то, кроме своей выгоды?
– А Темные – кроме своей задницы? – в тон ему подхватил седовласый.
Таррэн с нескрываемым облегчением расхохотался уже в голос, чем еще раз доказал, что на своих высокомерных сородичей походил лишь цветом глаз и роскошной шевелюры, да и ту в знак протеста носил исключительно собранной в «конский» хвост, презирая пышные, вычурные, неудобные в обиходе прически. Окинув новым взглядом Стража, он пораженно покачал головой, словно восхищаясь человеческой наглостью, а затем послушно направился внутрь – успокаивать раздраженных собратьев. Которые, кстати, взвились бы окончательно, если бы только слышали этот недолгий разговор, а то и ринулись бы выяснять отношения со смертным. Но они никогда о нем не узнают. По крайней мере от меня. Слово Темного.
