Разумеется, из его речи не исчезла некоторая напряженность и настороженность по отношению к Перворожденным, но прежнюю, пугающую ненависть он надежно спрятал. И теперь ее можно было разглядеть, только если внимательно всматриваться в пронзительные, временами вызывающие оторопь, голубые глаза. Или подметить в прохладном тоне, когда речь заходила о Таррэне и Темных вообще, однако даже тогда он, если и бросал в сторону эльфов неприязненные взгляды, делал это совершенно незаметно.
Донна Арва тоже не могла нарадоваться на неутомимого помощника, которого неожиданно обрела: Белик ни разу не изменил своему правилу и с готовностью выполнял все, что от него просили. Ни разу не стал отлынивать, не ленился и не сбегал от неприятной работы, что было весьма необычно для молодого повесы. Принести воды, вырыть яму для костра, отволочь подальше пищевые отходы – все это, на удивление, не составляло для состоятельного отпрыска древнего рода никаких проблем. А на закономерный вопрос о причине своего удивительного рвения, который как-то в шутку задал неугомонный Аркан, Белик очень спокойно ответил, что каждый делает в походе то, для чего лучше всего пригоден, и если он может хотя бы таким образом отблагодарить прекрасных женщин за ежедневную заботу, то считает нужным ее выполнять. За что немедленно заслужил море признания, ежедневный горячий ужин, мягкий тюфяк для спокойного сна и самые лучшие куски, которые размякшая за время пути повариха вдруг начала для него незаметно откладывать.
Радость ее была неподдельной еще и потому, что Белик ни разу не сделал попытки увести ее молодых (весьма привлекательных!) подопечных из-под бдительного надзора, благоразумно не распускал руки и не порывался (к вящему неудовольствию Лильки) остаться хоть с одной из них наедине. Проторчать весь день возле медленно катящейся повозки, развлекая скучающих дам – что может быть проще? Проводить до реки и обратно – пожалуйста! Рассказать интересный случай из жизни – пара пустяков! Насмешить – легко! Но выразительные взгляды девушек, поддавшихся на бездонную глубину его глаз и мягкую улыбку, Белик будто не замечал. Только странно улыбался на их искреннее непонимание, а при виде разочаровано поджатых губ многозначительно помалкивал.
Таррэн с некоторой подозрительностью воспринял такие внезапные перемены: вдруг подвох? Опять подстава? Очередная пакость замедленного действия? С таким соседом надо держать ухо востро. Он даже приобрел дурную привычку проверять присутствие пацана в лагере перед сном, чтобы быть точно уверенным, что не пропустит никакой каверзы. Однако Белик больше ни словом, ни делом не напомнил о том, что было раньше, и день за днем оставался спокойным, странно сдержанным на язык и, временами, слегка задумчивым. Но при этом сохранил за собой славу изумительного рассказчика, от правдивых историй которого, бывало, умирал со смеху весь караван. Даже герр Хатор не гнушался выбраться на свежий воздух, чтобы присоединиться к своим воинам, с удовольствием слушал и охотно смеялся вместе со всеми.
Дядько, по обыкновению, ни во что не вмешивался. Кажется, доверял племяннику целиком и полностью. Только внимательно следил, чтобы Элиар не слишком приближался к нему и Каррашу, а те, в свою очередь, чтобы обходили вспыльчивого и затаившего обиду эльфа стороной. Танарис постоянно держался рядом с братом; тот по вполне понятным причинам, стремился оставить между собой и смертными как можно большее расстояние, а остальные старательно делали вид, что ничего не замечают и вообще, знать не знают о причине самоотделения бессмертных. Вот и вышло, что Светлые постепенно сдвинулись в голову каравана, в конце концов, оставшись в полном одиночестве, заметно расслабившийся купец, напротив, зачастил ближе к центру и своим обожаемым дочерям, а молчаливый Страж теперь частенько оказывался возле Таррэна. Который не только не возражал против такой компании, но и весьма живо начал интересоваться Пределами.
Разумеется, Белик совсем не обрадовался такому сомнительному соседству, но вслух, опять же, протестовать не стал. А ограничился тем, что негромко фыркнул и благоразумно придержал Карраша, при этом постаравшись оказаться на таком расстоянии, чтобы всегда держать Темного в поле зрения, но ему самому при этом на глаза не попадаться. И Таррэн справедливо подозревал, что предусмотрительный пацан никогда, нигде и ни при каких условиях не повернется к нему спиной. А потом отчетливо понял, что ему не доверяют: ни Белик, ни его странный зверь.
– Где вы нашли Карраша? – вполголоса спросил эльф, всей кожей чувствуя неприязненные взгляды обоих.
Дядько, не поворачивая головы, странно улыбнулся.
– Это он нас нашел.
– Вот как?
– Да. Случайно. Однажды увидел Траш издалека и больше не ушел.
– Кто такая Траш?
