Вот теперь Битали все стало ясно. И слезы откуда взялись, и почему Франсуаза так нервничала, и с чего ее мысли так с одного на другое скакали, и отчего разговаривала поначалу невпопад. Ведь мама девушки не знала, что соглашаться на выступление для ее дочери – это равносильно тому, что просить деньги у своего любимого. Причем зная, насколько этот любимый против продолжения фокусов.
Потомок Темного Лорда покачал головой, прошел еще немного вниз по улице, свернул в узкий проулок, идущий к реке параллельно улице, быстро сбежал к самому берегу и повернул вдоль уродливых двухэтажных коробок с узкими окнами и обшитыми рифленым железом стенами. Дошел до строения, напротив которого, меж двух полузасохших лип, стоял бледно-серый потрепанный микроавтобус «Фольксваген». Поднял с земли камень, и что есть силы метнул в стену между окнами.
Дом завыл, загудел, как треснутый колокол, в трех окнах из шести появились встревоженные лица. Одно из них было белым, как мел, с синими губами и черными пятнами вокруг глаз. В общем, упырь упырем.
В этом окраинном прибежище неудачников буйные гости бывали нередко, и потому все прочие обитатели, кроме упырь-девицы, громко или тихо ругнувшись, отошли в глубину помещения, и только серьгастое страшилище, громко хмыкнув, уселось в оконном проеме, свесив ноги наружу:
– Привет, красавчик! Какой сквозняк затянул тебя на нашу помойку?
– Радуйся, ты выиграла, – кратко сообщил Кро.
– Что, так просто? – удивилась упырь-девица. – Не будет обещаний свернуть шею, припомнить опосля, не будет географических откровений вроде «Земля круглая, тебе отольется»? А также попыток набить цену?
– Простите, милая леди, я не дипломат, – развел руками Битали. – Посему выбираю между убийством собеседника или согласием на его предложение.
– Но ведь позавчера ты меня не тронул?
– Позавчера ты меня не шантажировала.
– Черт! Хорошо, что предупредил. В следующий раз буду заниматься этим по телефону.
– Не поможет.
– Но ведь сейчас бояться больше нечего? – Юлиана спрыгнула наружу. – Мы договорились?
– Два условия.
– Это уже ближе к теме, – обрадовалась упырь-девица. – Давай, выкладывай. Чем мне придется отплатить за твою доброту?
Она спустила с плеча футболку и чуть присела с кокетливой улыбкой, больше похожей на оскал кариесной белки.
– Фу! – нервно вздрогнул Битали. – Ты чего, еще и зубы красишь?
– Зубы? – Она причмокнула, сплюнула на землю: – Тушь неудачно открыла. Так чего ты хочешь? Секса или денег? Хотя чего это я? Раз условий два, значит, и то, и другое? Ладно, я согласна. Пошли расплачиваться.
– А как же Гаспар? – указал на машину Кро.
– Он на работе, так что не бойся, пошли.
– Нет, тогда я точно не пойду! – отступил на пару шагов юноша.
– Такой грозный и такой пугливый, – рассмеялась Юлиана. – Как же ты собираешься получить свое? Где?
– Мне все равно. Поскольку первым условием будет освобождение от клятвы моего друга.
– Это какого?
– Надодуха помнишь?
– Такого красавца трудно забыть! – расхохоталась упырь-девица. – Но он мне ничего не обещал!
– Он обещал тебе свитер из своей шерсти.
– Свитер? Из человеческих волос?! Стебешься? Это ж была шутка!
– Нормальные люди всегда выполняют свои обещания. Даже если они даны в шутку.
– Это мошенничество! – фыркнула Юлиана и подняла ворот футболки обратно на плечо. – Ну да черт с тобой, уговор есть уговор. Только я не знаю, как у «нормальных людей» освобождают от клятвы. У нас обычно посылают на хрен, и все. Но это, правда, делается с другой стороны.
– Ты просто скажешь это ему в лицо.
– Заметано! Какое второе условие?
– Прежнее. Во время исполнения номера все мои указания выполнять до мелочей.
Место для представления упырь-девица опять выбрала помоечное. В самом прямом смысле этого слова: площадку на границе белого и арабского кварталов, на которой стояли пять железных баков. Однако на сей раз место было оцеплено полицией, обнесено красно-белой ленточкой, а сразу в трех точках стояли на штативах телекамеры: одна на улице, повернутая в сторону реки, другая на крыше фургона, припаркованного ниже, а третья – подвешена на длинном суставчатом кронштейне, утяжеленном массивным электродвигателем.
За полицейским оцеплением собралась изрядная толпа любопытных, так что на этот раз у Юлианы имелись самые настоящие, живые зрители.
Битали с Франсуазой пришли сюда сильно заранее и дожидались начала представления в салоне «фольксвагена», подогнанного Гаспаром. И чем больше собиралась толпа, тем меньше хотелось потомку Темного Лорда выглядывать наружу. Он даже окна занавесками на всякий случай задернул. Опыт имелся. Ныне среди смертных только зазевайся – враз в объектив какой-нибудь камеры попадешь.
Наконец в машину запрыгнула упырь-девица, со свежевстрепанными разноцветными волосами, заново побеленным лицом и явно начищенным набором сережек в ушах, губах и так далее. Из одежды на ней были только короткие шортики из старых джинсов с оторванными штанинами да кожаная жилетка с такими тонкими лямками и низкими вырезами, что лифчик она заменяла с большим трудом. Разумеется – черная.
