Подойдя к закопченному окну, Том посмотрел на беспорядочный танец мокрых снежинок. Потирая виски от легкой головной боли, он попытался вспомнить легенду. Его предок Кадм Певерелл, получив от Смерти кольцо, решил вызвать из мира мертвых невесту, но она осталась бесплотной тенью. На мгновение парень представил себе, что почувствовал бы он сам, будь у него возможность вызвать Эмили… Впрочем, возвращаться из того проклятого мира нельзя. Нужно сделать так, чтобы не попасть в него.
Мысли беспорядочно роились. Риддл подвинул свечу и сел на кровать. Сетка жалобно заскрипела, и парень поморщился: из-за этого скрипа ночью он не мог лишний раз перевернуться на бок. Затем, достав дневник, вывел:
Почему Гриндевальд использует знак Кадма Певерелла?
Страница послушно проглотила надпись, а затем вылила ответ:
Как ты не вежлив, малыш Томми! Тебе не приходит в голову поинтересоваться, хочу ли я общаться с тобой. Прости, но хоть ты и считаешь себя самым великим аристократом, в душе ты остался мелким приютским хамом, таскающим яблоки на завтрак.
Риддл с ненавистью посмотрел на гладкую страницу. Иногда ему хотелось поджечь или порвать дневник за его наглость. Тем более, что-то сочное яблоко, о котором напоминал двойник, он так и не съел, а запустил им в затылок Джеймсу Биггерту. Прикусив губу, Том написал:
Меньше всего я нуждаюсь в твоих уроках. Я задал вопрос — изволь отвечать.
Ответ дневника не заставил ждать:
Знаю, что тебе не терпится вселиться в великий камень кольца. Раз не могу вернуть прекрасную Эмили — буду вечно жить в кольце. Согласись, в душе тебе хотелось бы повернуть колечко и увидеть ее, выходящую живой и в новом платье из снежной пелены.
«Пошел к черту», — подумал Том. На душе было неприятно от того, что дневник помнит его видение на прошлое Рождество. Решив свести спор к шутке, парень написал:
Хорошо. Не соизволит ли великий Лорд Волдеморт ответить мне, жалкому Тому Риддлу, на вопрос о Гонтах и Гриндевальде?
Тому показалось, будто дневник усмехнулся. Пошелестев страницами, он написал:
Ты знаешь, я люблю почтение. Гриндевальд не понял, как создавать крестражи, и гоняется за сказкой про братьев. Разгадать тайну бессмертия под силу Лорду Волдеморту — прямому потомку Кадма Певерелла. Конечно, нашему Томми не терпится сделать сказку былью.
«Ехидный мерзавец», — пробормотал Риддл, отложив дневник. В лучах свечи и ручного фонаря камень переливался чайным светом, бросая неяркие блики. Крестраж требует обязательного поглощения венозной крови. Сумеет ли он пробить такой плотный камень? Том прикусил губу. Остается кольцо, которое, судя по всему, не представляет ценности.
«Лорд Волдеморт достоин жить в камне Певереллов», — усмехнулся надменный голос.
«Достоин, достоин, — сказал с раздражением Том. — Только боюсь, приятель, придется жевать, что дают».
«Ты бессердечный мерзавец, Томми», — жалобно вздохнул голос.
На миг Тому показалось, будто лежащий на черном столе дневник заговорил человеческим голосом. Подбежав к нему, парень приоткрыл страницу. Ничего. В комнате стояла тишина. Несколько минут Том осматривался по сторонам, а затем шагнул к рассохшемуся полированному шкафу и надел длинный плащ.
— Не сомневался, что Вы придете, юноша, — усмехнулся Карактак Бэрк, когда Том вошел в его лавку. — Выпьете чашечку чаю? — Тому почудилось, будто одна из отвратительных высушенных рук шевельнулась.
— Охотно, сэр. Я, признаться, проделал длинный путь, — Том на ходу сбросил с себя черный плащ, который изрядно промок от водянистых хлопьев. Неизменная «бабочка» Карактака Бэрка давно стала такой же частью интерьера, как зеркало над камином или стеллаж с Рукой Славы.
— Вы чем-то расстроены? — Бэрк насмешливо смотрел, как его гость устраивается за столиком. Взмахом палочки он поставил керамический чайник и несколько чашек из кофейного сервиза — остатки довоенной роскоши.
— После таких известий с фронтов радости мало. — Приложив руку, Том нагрел чайник и подвинул вишневую чашку.
— Да, Гриндевальд одержал победу, — Бэрк хитровато посмотрел в лицо парня. — Но поверьте, Том, ему осталось недолго. Среди волшебников, — понизил он голос, — ходят слухи о приходе Темного Мастера.
— Неужели он станет могущественнее Гриндевальда? — Том стремился вести себя как ни в чем не бывало, но глубокая морщина на лбу показывала, что он относится к известиям серьезнее, чем хочет показать.
— Предание гласит, что его восход начался в день величайшего триумфа Гриндевальда… — Том насторожился. — Так что возможно, — хозяин лавки подвинул чашку и помешал сахарин, — Темный Мастер уже ходит среди нас.
— Любопытно, — процедил Том, обмакнув печенье в чай — привычка, которой его в детстве научила медсестра Джейн.
— Думаю, — Бэрк посмотрел в сторону двери, — Геллерту бы не кидаться сразу на магловские государства, а навести сперва порядок в магомире. — При этих словах Том посмотрел на скелет рыбы с выпученными глазами. — Очистить его от волшебников, сочувствующих маглам, ну, а затем…
