Но она не могла. Она была целителем. Ее учили не отворачиваться от больных, а исцелять их, а Калев был болен. Его душу поглотила тьма, и она, Дарина, была единственной, кто мог попытаться зажечь в нем свет.
Она готовилась к этому дню. Провела два дня в библиотеке своего клана, изучая древние тексты о ритуалах очищения и экзорцизма и нашла то, что искала. Древнее, мощное заклинание клана Орловых — «Свет Истины». Заклинание, способное изгнать любую тьму и восстановить истинную сущность человека. Ритуал был опасен и требовал огромной концентрации, но она была готова.
Сейчас, глядя на Калева, сидящего на трибуне, она видела, как толпа обожает его, а элита — боится. И то, и другое, как она была уверена, лишь подпитывало того демона, что сидел внутри него. Она должна действовать.
Прямо здесь. Прямо сейчас.
Речь мэра, полная патоки и фальшивых дифирамбов в его адрес, наконец-то закончилась. Толпа взорвалась аплодисментами.
И в этот момент Дарина, стоявшая недалеко, глубоко вздохнув и собрав всю свою волю в кулак, начала свое движение.
Кассиан
Речь мэра наконец-то закончилась. Толпа грохнула аплодисментами. Я вежливо похлопал пару раз, с трудом сдерживая зевок и в этот момент Дарина, стоящая недалеко, начала свое движение.
Она отделилась от своей семьи и с решимостью, которая была бы достойна лучшего применения, направилась прямо ко мне сквозь толпу почетных гостей. На ее лице была маска вежливости, но я видел, как под ней горит холодный, фанатичный огонь целителя, идущего на рискованную операцию.
Она подошла, и я почувствовал, как ее светлая, чистая аура столкнулась с моей зоной абсолютного покоя.
— Господин Воронов, Калев, — произнесла она, ее голос слегка дрожал. — Поздравляю. Это… это великий день для города.
— Благодарю, — ответил я, не меняя выражения лица.
Она сделала еще один шаг и положила мне руку на плечо. Ее прикосновение было легким, почти невесомым, но в следующую секунду я почувствовал, как через ее ладонь в меня хлынул поток энергии.
Вокруг ее руки вспыхнул ослепительный, чистый белый свет, предназначенный для изгнания любой тьмы, любого проклятия, любой чужеродной сущности. Поток был сильным, концентрированным.
Но для меня это был… как теплый, приятный ветерок. Как прикосновение солнечного луча в прохладный день. Моя аура, моя сущность даже не заметила этой детской шалости.
Я стоял с выражением легкой скуки, пока эта наивная девочка изо всех сил пыталась «исцелить» меня.
Наконец, мне это надоело.
Я мягко, но крепко перехватил ее светящуюся руку своей, прекращая поток энергии. Она вздрогнула от неожиданности. Я слегка потянул ее на себя и наклонился так, что наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Я чувствовал ее сбитое дыхание, видел, как расширились ее зрачки от шока и испуга.
— Хватит этого фарса, — произнес я тихо, чтобы слышала только она. Мой голос был ледяным. — А то я начинаю думать, что у тебя проблемы с головой. Ты бы лучше потратила столько сил на свое обучение. Твое заклинание никуда не годится. Смотри, как надо!
Не отпуская ее руки, я сделал то, чего она ожидала меньше всего. Пропустил через нее
Тело Дарины пронзила волна чистейшей, теплой энергии. Это было не похоже на ее собственное заклинание. Словно ее коснулся крылом ангел. Она впала в состояние полной эйфории и шока. Весь мир вокруг нее на мгновение наполнился светом, гармонией и абсолютным знанием.
Я отпустил ее руку и, не говоря больше ни слова, развернулся и пошел прочь с трибуны.
В это время, в толпе, двое репортеров лихорадочно щелкали затворами своих камер.
— Ты снял это⁈ Ты снял⁈ — шипел один, отталкивая локтем какого-то мелкого чиновника.
— Еще бы! Крупный план! — восторженно ответил второй, жадно глядя на экран своей камеры. — Он держит ее за руку, шепчет ей на ухо, а у нее на лице — такой экстаз! Завтра эти фото взорвут сеть и всю прессу! Мы озолотимся!
Сумерки опускались на землю. В нескольких километрах от «Эдема», в глубокой, заросшей папоротником и старым мхом лощине, время, казалось, остановилось. Воздух здесь был неподвижным, тяжелым, пахнущим влажной землей и прелой листвой. Это место было «слепым пятном» — идеальным укрытием, которое не замечали ни зоркие патрули Глеба, ни сверхчувствительные сенсоры Алины.
Здесь, в этом кармане первозданного леса, собрались тени. Дюжина фигур в темных, бесформенных одеждах стояли, образуя ровный круг. Их лица скрывали глубокие капюшоны, но когда случайный луч заходящего солнца падал на кого-то из них, на коже проступали сложные, закручивающиеся в спирали татуировки, похожие на застывшие вихри хаоса.
