— Как поживает Лунный Удар? — Айзек хотел знать.
— Все еще спит. Джордж передал Бекки свою сущность. Очевидно, что-то, чего она не хотела, так что я рад, что я не он, когда они проснутся.
— Она должна знать, что он не мог жить без нее.
— Да, — усмехнулся я. — Иногда сомневаюсь, что Драконианцы знают эту часть.
Молчание затягивалось.
Тай прочистил горло.
— Ты же знаешь, что лианы не опустились, Блейк.
— Тай? — Айзек вздохнул и покачал головой.
— Что, он должен знать.
Я нахмурился.
— Знать что? И что ты имеешь в виду, говоря, что лианы не опустились?
— Бомбы, — ответил Айзек. — Произошла какая-то неисправность, и они не сработали.
— Тогда как, черт возьми, вы, ребята, сюда попали?
— Благодаря очень храброму Снежному дракону и группе, которая последовала ее примеру.
Я нахмурился и посмотрел на них обоих.
— Табита?
Они кивнули.
— Капсулы взорвались, но бомбы, которые должны были последовать за ними, этого не сделали. Все мы ждали. Табита сложила два и два, подошла ко мне и попросила присмотреть за тобой. Я не думал, что эта цыпочка настолько сумасшедшая, Блейк. Но она полетела с бомбой в когтях, со своим всадником на спине, и нырнула прямо на них.
Тай вздрогнул.
— Ее вопли будут вызывать у меня гребаные кошмары на долгие месяцы вперед.
— Она мертва?
Они оба кивнули.
— Прости, Блейк. Я знаю, ты не любил ее так, как любил Елену, но она любила тебя всем своим сердцем. Не думаю, что она смогла бы жить без тебя, и тот дурак, которого она выбрала в качестве всадника, тоже это знал. Что это всегда будешь ты.
Слезы навернулись у меня на глаза. Ее смерть поразила меня сильнее, чем я думал.
— Извини, Блейк, — тоже сказал Тай.
— Когда их бомба взорвалась, еще несколько драконов последовали их примеру и отдали свои жизни за эту миссию. Я всегда буду помнить о них, жить ради них до самой смерти. — Айзек был мудр для своего возраста. — Теперь ты понимаешь, почему я пока не хотел ему говорить?
— Легко. Он — Рубикон. Он должен знать.
Я шмыгнул носом и сдержал слезы.
— Тай прав. Никто мне ничего не говорит. Вы говорите, их тела находятся в морге.
— Да. Король Альберт хочет подождать, устроить грандиозный мемориал драконам и всадникам, в общем, всем, кто отдал свои жизни этой миссии.
— Какого черта он ждет?
Они оба замолчали, и я посмотрел на Елену.
— Ты, должно быть, блядь, издеваешься надо мной. Она не мертва. — Я встал и открыл дверь.
— Блейк! — Они оба побежали, чтобы не отстать от меня. Я более или менее вспомнил, где находится его офис, и ворвался внутрь.
Отцы Юрия и Тая улыбнулись, когда подняли глаза.
— Блейк, у нас совещание. — Мой отец встал со стула.
— Когда вы планируете похоронить мертвых? — Я спросил отца Елены.
— Когда придет время.
— Пора! Больше никто не умирает. Вбей это себе в голову. Она проснется. Хорони своих мертвецов. Они заслуживают того, чтобы покоиться с миром.
Я развернулся и выбежал из его кабинета.
— Прости, Ал, — заговорил мой отец.
— Не стоит. Этот мальчик — именно такой, каким я его себе представлял. Моей дочери повезло, что он ее дракон, и он прав. Я должен верить, что она тоже проснется. Скажи ему, что я договорюсь о дате поминовения. — Я отключился и вернулся в комнату.
Айзек и Тай последовали за мной.
— Святое дерьмо, Блейк. Все ходят вокруг него на цыпочках, но ты обращаешься с ним так, словно он…
— Все еще жив. Королю нужно поправляться, сражаться. Мы все знаем, каким королем он был раньше. Он все еще там. Елена не может встретить его в таком виде. Я больше не смогу пережить ее разочарование. Если мой отец не будет драться с ним, то это сделаю я. Мой отец был рядом с моим всадником, когда я не мог. Я буду рядом с его, когда он не может.
— Твой папа там.
— Мой отец дает ему все, что ему нужно. Это не то, что вернет королю его прежнее «я».
— 26~
Я пошел в морг, по дороге встретил тетю и кузину, которые несли бинты и дезинфицирующие средства, чтобы промыть рану Елены.
— Иди с Блейком. Мне нужно немного побыть с Еленой, — сказала Констанс Анук.
Я дождался кузину после того, как бросил на тетю укоризненный взгляд. Лучше бы ей не прощаться.
— Так отдай это мне. Что твоя мать говорит о состоянии Елены?
— Не спрашивай меня, пожалуйста. Это то, чего ты не захочешь слышать, Блейк.
— Анук, что говорит твоя мама? Я не смогу бороться за нее, если не буду знать, что не так.
— Все, Блейк. — У нее навернулись слезы. — Эта машина — единственное, что поддерживает в ней жизнь.
Ее слова вывели меня из себя.
— Неужели я единственный идиот, который может слышать, насколько сильно ее сердце?
— О чем ты говоришь? Машина заставляет ее сердце биться, Блейк. Это не Елена. Она ушла.
— Она не ушла, Анук! Только не она! Ты должна довериться мне в этом.
— Я — да, но моя мать — нет, и в данный момент король прислушивается к ней.
Я кивнул.
— Тогда твоей матери нужно перестать сообщать ему последние новости о его дочери. Король не может похоронить Елену. Ему нужно дать ей время. Машины, возможно, пока поддерживают в ней жизнь, но скоро она начнет жить сама. Я позабочусь об этом. Мне просто нужно время.
Анук выглядела побежденной.
— Хорошо, как скажешь.
