– Оставить тебя одного даже без охраны? Знаешь, почему у тебя нет ни одного водителя или охранника? Потому что она уехала из страны быстрее, чем перезаключила со всеми договора и оформила доверенность на того же Гомельского. Каким бы влиятельным Первый Имперский Банк ни был на территории Российской Республики, влияние на Фландрию у него ограничено. Тем более что твой поверенный не может с ней связаться. Скажем так, Гомельский очень недоволен, и я прекрасно разделяю его чувства. – Троицкий сложил руки на груди, а его глаза сверкнули. Вот сейчас он переходит в состояние строго контролируемого бешенства. И мне не надо считывать его эмоции, я прекрасно знаю, как он выглядит, когда бесится.
– Прошло всего несколько дней. – Я всё ещё не понимал, почему его так задел отъезд мамы. Мне всё равно сегодня в школу ехать. Тем более именно я настоял на том, чтобы мать уехала из России одна.
– Эти несколько дней могли привести к краху, если бы не банкиры банка. Саша перед своей смертью затеял очень опасную игру, и сейчас на счету каждая минута. Гомельский и его помощники постоянно держат руку на пульсе, – Слава задумался, тряхнул головой и вновь посмотрел на меня. – Как бы то ни было, с сегодняшнего дня ты официально становишься во главе империи Наумовых. Анна лишилась всех привилегий, согласно какому-то подпункту из тысячи пунктов, которые она нарушила. – Он повёл плечами, сбрасывая напряжение. – Эти правила позволяют обойти завещание и не следовать некоторым пунктам последней воли Александра.
– Почему Гомельский не сказал мне это лично и не предупредил ни меня, ни мою маму о том, что нельзя покидать пределы нашей страны в ближайшее время? – я повторил позу Славы, сложив руки на груди.
– Он предупреждал и несколько раз повторил, что заедет вечером к вам, чтобы всё окончательно решить и оформить соответствующие бумаги. Анна почему-то проигнорировала его слова, а ты, как я понимаю, вообще не слушал, что говорил твой поверенный, иначе… – Он запнулся и выдохнул. – В какой-то мере я могу её понять, и не мне судить твою мать и как-то её оправдывать.
– Почему мой поверенный не поставил меня в известность, что наложил какие-то санкции на мою маму? – я в упор смотрел на него, не отрывая взгляда.
– Это очень хороший вопрос, – Слава вновь повёл плечами. – Почему он тебе ни о чём не сказал? Может, потому, что Гомельский не может связаться с тобой? Единственное, отчего он находится в восторге – это от защиты твоего поместья, в которое не может войти даже он, когда тебя нет дома и ты не можешь его пригласить, – усмехнулся крёстный. – Поэтому Гомельский, переступив через гордость и кучу правил, связался чуть ли не с единственным человеком, у которого в поместье есть беспрепятственный доступ. Он настоятельно попросил меня дождаться тебя здесь, если ты опять куда-то отлучишься, чтобы кое-что передать. Держи, – он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда телефон. – Сам ты вряд ли озаботишься этим очень важным средством связи. Твои поверенные будут связываться с тобой очень часто, чтобы согласовать некоторые вопросы, которые они не смогут решить самостоятельно.
Я такого точно не ожидал, надеясь, что у меня будет хотя бы немного времени, чтобы чему-то обучиться и начать разбираться в том, что связано с ведением бизнеса. Но судя по всему, мне придётся постигать эту науку очень быстро и сразу на практике. Как же всё не вовремя-то! Да и мама больше мне не звонила. Я даже не знаю, всё ли с ней в порядке.
Встав с постели, я оглядел себя. Вчера умудрился уснуть в верхней одежде, которая сейчас напоминала тряпку. Учитывая, что это всё ещё была одежда отца Ванды, тряпка была очень большого размера.
– Ты приехал, чтобы забрать меня в школу? – нарушая тишину, проговорил я.
– Нет, я приехал передать тебе телефон, – Слава неожиданно сел прямо и посмотрел мне в глаза. – Ты же знаешь, что можешь не ехать в школу?
– Что? – я резко развернулся и посмотрел на крёстного. – Почему?
– Потому что на тебя свалились дела Наумова, которые, хочешь ты этого или нет, а решать придётся. В законе существует исключение: если учащийся принял на себя обязанности главы семьи, он вправе не заканчивать обучение. – Пояснил Слава. – Ну вот, всё, что от меня зависело, я выполнил, – Слава встал и принялся разглядывать меня, словно впервые увидел. – Судя по тому, что я вчера слышал, Ванда Вишневецкая разбирается в подобных вопросах лучше тебя. Браслет я с тебя сейчас сниму, а остальное… тебе решать исключительно с Гомельским.
– А что здесь решать? – я снова сел на кровать и сгорбился. – Я нестабилен. Сейчас уже не так, как было пару дней назад, но до зоны комфорта ещё далековато. Знаешь, так получилось, что позавчера я потерял контроль… И у меня произошёл выброс. К счастью, невинных жертв не было, – быстро сказал я, видя, как вскинулся Троицкий. – И да, браслет всё-таки оказался бесполезен.
– Дима, браслет не рассчитан на Тёмных. Я тебе об этом говорил, – Слава потёр подбородок.
