Все мои однокурсники и Бурмистрова переливались разными цветами. Кто больше, кто меньше, но абсолютно все. Я обвёл изумлённым взглядом класс. Цвета были разные, интенсивность и яркость варьировались, но чаще всего в одном человеке присутствовал какой-нибудь один цвет. Реже два. Трёх не было ни у кого. Не говоря уже о таком разнообразии, которое я видел однажды у Романа. Но даже в случаях, когда цвета было два, один из них являлся доминирующим. Второй же был едва различимыми на фоне основной нити.
Я перевёл взгляд на Егора. Его тело оплетали серебристые нити, исходящие из центра его головы. Именно там они все сливались в одну и входили в источник. За одноцветной нитью наблюдать было гораздо удобнее, чем отвлекаться на несколько разных. Да и шли они ровно, причём у всех в классе, не стараясь переплестись между собой, как это было у Гаранина.
А ведь он старше и явно мог контролировать свою магию лучше, чем все собравшиеся в этом классе студенты – второкурсники. За исключением Бурмистровой, естественно. Теперь мне стало очень интересно, каким именно даром владает Гаранин. И очень любопытной была его реакция, когда я ему рассказал о том, что увидел. Именно сейчас я понял совершенно отчётливо – Ромка тогда чего-то сильно испугался.
Глядя на Егора, я начал осознавать, насколько эти нити были важной жизненной частью в организме мага. Они как нервы и сосуды поддерживали жизнь в маге, по сути подобием сосуда и являясь. В это время Егор слегка нагнулся над партой, и я увидел, словно небольшое озерцо расплавленного серебра в районе макушки.
Оторвавшись от разглядывания Егора, я нашёл взглядом Ванду. Светло-голубые, почти белые нити переплетались с золотистыми и уходили куда-то в верхние отделы живота. А ведь она говорила, что обладает только даром ветра. Что же значит золотой цвет? Почему-то я был уверен, что именно бело-голубые нити дара, отвечали за стихию ветра. Ни у кого больше, при беглом осмотре подобного золотистого свечения не было.
Я уже хотел было просмотреть каждого сокурсника, но почувствовал, что голова просто разрывается на части. Всё-таки боль никуда не делась. А жаль.
– … Дима, – донеслось до меня словно издалека. – Ну же, Дим, что с тобой?
Я моргнул и обнаружил, что лежу на полу, а вокруг меня суетятся Егор и Бурмистрова.
– Дима, ты очнулся, – скосив глаза в сторону, я увидел, что Ванда сидит на полу рядом со мной и гладит меня по голове. Выглядела она при этом очень испуганной.
– Что случилось? – я попробовал сесть. Виски вновь прострелило болью. Охнув, схватился обеими руками за голову и почувствовал влагу над верхней губой. Рефлекторно дотронувшись до своего лица, поднёс руку к глазам. На пальцах была кровь. Понятно, значит, из носа хлестанула.
– Ты закатил глаза и упал, – Егор помог мне подняться и сесть на стул. – А потом у тебя из носа потекла кровь. Анастасия Вячеславовна, разве так бывает при попытке отмерить нужное количество энергии?
– Я не думаю, что состояние Дмитрия Александровича связано с уроком, – покачала головой Бурмисторова. – Егор Викторович, проводите Наумова в лазарет.
Егор вопросительно посмотрел на меня, но я покачал головой, чуть не застонав от нахлынувшей боли. Конечно, я могу на нём повиснуть, что Егор оттащил меня к Ахметовой, но делать это на глазах всего класса категорически не хотелось. Поэтому я встал сам, опираясь на дрожащие руки, и, пошатываясь, направился к выходу из кабинета.
Мы вышли из класса. Егор шёл рядом, готовый в любой момент меня поддержать, позволяя при этом ковылять самому. Опять поди просчитал, что мне это нужно, вместе с вероятностью падения, если он пойдёт мне навстречу и не будет настаивать на поддержке.
– Что это было? – наконец спросил он.
– Не знаю, – я покачал головой. – Вот что, Ахметова, конечно, классный специалист, но она вряд ли мне поможет. Думаю, что мне следует встретиться с другим не менее классным специалистом.
– Я тоже так думаю. Тебя проводить? – в ответ на его невинный вопрос я покачал головой.
Егор увлекающаяся натура, ещё сунется в портал, а я понятия не имею, как он может на него повлиять, да и сам я пока ещё не успел побывать в лабораториях. Поэтому даже близко не знаю, в каком настроении ждал меня Лазарев. И ждал ли вообще.
Дубов всё понял и, проводив меня до ближайшего поворота, развернулся и пошёл обратно в сторону класса. Всё-таки прошлый учебный год и практика точно пошли ему на пользу. Его дар эриля начал разворачиваться в полном объёме. Если честно, это немного пугало в плане наших с ним отношений, но, что уж там, было удобно тем, что Егору ничего не нужно объяснять, он сам всё понимает. Теперь я отчётливо видел разницу: Саша говорил, что он слабый маг и эриль так себе, но даже этого хватало, чтобы стать успешным. А если бы он был примерно уровня Егора?
