Когда в комнате стало светло, аккуратно закрыл книгу и задумался. Теперь я вспомнил, где видел подобное серебристое свечение, очень тщательно прорисованное в книге – в голове у Егора. На картинке был представлен мозг эриля. Я старался не думать о том, откуда у того Лазарева, который озаботился этой проблемой, появился этот мозг, но его выводы заставляли задуматься.
В той части, которую попытался изучить, я понял едва ли половину – слишком уж заумным языком была изложена информация. В тексте было слишком много специфической терминологии, и я её вообще не понимал. Но из того, что всё-таки понять удалось, выходило следующее: у эрилей левая половина мозга была развита гораздо больше, чем правая, и сосредоточение их дара, их источник, находился приблизительно в районе поясной извилины.
Это было вполне логично, если исходить из того, какие функции эта извилина выполняет в мозге обычного человека. И всё бы ничего, если бы не одно «но»: эта извилина проходит вдоль практически всей лобной доли мозга. И где именно Лазарев, просрав… эм, тот, при котором Империя пала, поставил блок Дубову, выяснить, просто применив ментальную магию, практически невозможно. А вскрывать черепную коробку друга, соблюдая все вышеизложенные инструкции, я особым желанием не горел.
Нужно сегодня же сказать Егору, что у нас возникли некоторые трудности в изучении его проблемы. И что нужно будет искать другой путь, который бы позволил нам снять блок без лоботомии. Одного желания, я так понимаю, будет маловато. Надо начинать уже хоть что-то делать, хотя бы собирать необходимую информацию.
Гришку, что ли, озадачить? Может быть, он знает, где расположена библиотека последнего императора. Ни за что не поверю, что такие снобы и педанты не поделились такой важной информацией со страницами своих дневников.
Я лениво перевёл взгляд на часы. Пора было вставать и идти на тренировку. Пока я лежал, всё было нормально и ничего не болело, но стоило мне встать с кровати… Я взвыл и рухнул на пол, пытаясь одновременно массировать ставшие, словно деревянными, икры. Ноги болели так, что на глазах выступили слёзы. Немного размяв мышцы, я кое-как поднялся с пола и побрёл в туалет, чувствуя себя инвалидом.
Пока я ковырялся, благополучно прошёл завтрак и начался первый урок у всех остальных учеников Столичной Школы Магии. Смазав напоследок прыщи, уже просто не дававшие мне нормально жить, я надел спортивный костюм. Какая-то добрая горничная выстирала и засунула его в шкаф, пока я отвоёвывал себе душ. Одевшись, я побрёл на минус второй этаж.
Полковник ждал меня, скрестив руки на груди.
– Я, кажется, предупреждал тебя о самостоятельном разогреве? – вместо приветствия спросил он.
– У меня всё болит, – ответил я, наклоняясь, чтобы ещё раз растереть икроножную мышцу на правой ноге. – И я принял вчера ванну.
– Это нормально, – Рокотов нахмурился, но не сделал ни шага в моём направлении. – Вот только то, что ты проигнорировал вполне разумную просьбу, может плачевно для тебя закончиться. Но, я уже говорил, это не мои проблемы. Сегодняшняя тренировка почти ничем не будет отличаться от вчерашней, за исключением некоторых деталей: она будет немного дольше по времени, и ты будешь учиться правильно отжиматься. Да, ещё подтягивания.
– Я не умею подтягиваться! И Павел Анатольевич наверняка вам рассказал про моё прошлогоднее фиаско.
– Ты здесь для того, чтобы научиться что-либо делать. Если бы ты всё умел, у тебя не возникло бы подобных проблем. И тебе не нужны были бы дополнительные занятия, которые ты выпросил у директора. И не надо делать такое страдальчески недоумённое лицо. Я не знаю, что ты пообещал Троицкому, но ради тебя он предложил мне вполне приличную плату. А теперь вперёд, бегом!
Я думал, что не смогу сделать ни одного движения. Какого же было моё удивление, когда на пятом круге боль в мышцах ног стала как будто бы немного меньше.
– Стоп, – я остановился. – Двадцать приседаний. Спину выпрями, – а вот когда я начал приседать, боль вернулась, но сконцентрировалось на задней поверхности бёдер.
Последний раз я присел с трудом. Ноги дрожали. Сегодня выполнять все эти, казалось бы, элементарные упражнения было гораздо сложнее, чем вчера. Да и вообще сложнее, чем, когда бы то ни было.
– А теперь подойди сюда, – полковник стоял возле стены. Я вытер рукавом пот со лба и направился к нему. – Поставь руки на стену, обопрись на неё, а теперь выпрями руки. – Я недоумённо посмотрел на него, но выполнил его распоряжения. Это напоминало отжимания, но от стены? – Дмитрий, чтобы правильно отжаться от пола, не нужно напрягать мышцы рук. Их у тебя, считай, что нет. При этом упражнении в большей степени работают мышцы груди и пресса, – говоря это, Рокотов положил открытую ладонь сначала мне на грудь, затем на живот. Сначала я напрягся, думая, что моя своевольная магия снова попытается влезть в его голову, но ничего подобного не произошло. Полковник снова переместил ладонь мне на грудь и в очередной раз приказал: – А теперь пробуй отжаться.
