Сколько я стоял вот так у стены сложно сказать, мой наставник контролировал работу каждой мышцы, то останавливая меня, то заставляя сгибать руки сильнее. Когда я, наконец, почувствовал сам, как мышцы под его ладонью сократились, меня отогнали от стены и заставили принять упор лёжа на полу. Больше чем на десять раз за подход меня не хватало, но полковник, кажется, остался первые за всё время наших занятий доволен.
Когда, как и вчера, мой мозг отключился от окружающей действительности и представлял собой пугающую просто космическую пустоту, Рокотов объявил, что тренировка на сегодня почти закончена. Он прогнал меня через заключительную разминку и кивнул на турник.
Я смотрел на этот предмет моей пытки и чудовищного унижения с ужасом и отвращением, но делать было нечего. Полковник шёл за мной. Когда я подпрыгнул, чтобы ухватиться за перекладину, он подхватил меня за талию и словно подтолкнул вверх. Уцепившись, я сделал попытку подтянуться, и вот тут-то меня настигла кара за мою лень и строптивость. Связки запястий не были как следует подготовлены к подобной нагрузке. Я устал и не был способен контролировать свои движения, перенося вес на невеликие мышцы. Правая рука подвернулась, и я полетел на пол.
Рука была словно в огне. Я обхватил её левой и тихонько заскулил.
– Руку, – полковник принял мою пострадавшую конечность и принялся кончиками пальцев аккуратно пальпировать повреждение. – Ничего страшного, небольшое растяжение. – Рокотов поднялся, вытащил из своей сумки эластичный бинт и снова взял мою руку в свою. Зафиксировав запястье бинтом, он поднялся на ноги и покачал головой. – М-да, не думал, что всё настолько запущено. Тебе бы массаж сделать, а то ты завтра точно себе что-нибудь сломаешь. И, Дмитрий, сейчас ты, я надеюсь, понял, что разогревающая разминка необходима? – я кивнул.
– Очень хорошо, – он пристально посмотрел на меня. – Да, со мной связался твой поверенный – Артур Гаврилович Гомельский. Не знаю, что ты там вчера ему наговорил, но меня отчитали, как школьника, наверное, впервые за последние лет двадцать, – Иван усмехнулся. Я напрягся, но никакого раздражения или злости в его взгляде не увидел.
– И что хотел от вас этот поистине бесстрашный человек? – спросил я Рокотова, когда понял, что тот не спешит продолжить разговор.
– Он хотел, чтобы я не мешал воспитывать в тебе ответственного финансиста и не стал причиной развала финансовой империи Наумова и состояния Лазаревых. А также не стал тёмным пятном в истории развития Первого Имперского Банка, – Рокотов уже откровенно смеялся. – В итоге мы пришли к определённому соглашению. Начиная с завтрашнего утра, ты сначала поступаешь в распоряжение этим акулам бизнеса, а затем уже спускаешься сюда на наши занятия.
– И что они вам предложили за это? – не удержался я от подколки, потому что до сих пор не верил, что полковник может в принципе идти на уступки.
– Ничего. Это же Первый Имперский Банк, – он как-то странно на меня посмотрел, словно я сморозил какую-то непомерную глупость. – Сам факт конфликта с представителями этой организации может создать очень много нежелательных проблем, и не только на территории России. А этого ни мне, ни моим ребятам, как ты понимаешь, не нужно. – Ну понятно, мой поверенный его припугнул, что если полковник не отступит, то попадёт в самый чёрный их список из всех существующих и несуществующих чёрных списков. А этот Гомельский – очень страшный тип. Ему, похоже, было всё равно на кого давить, ради достижения собственных целей.
– И во сколько в таком случае начинаются мои занятия с Гомельским? – я всё-таки решил уточнить этот очень важный вопрос.
– В семь утра. В девять ты должен уже находиться здесь, разогретым и готовым к полноценной тренировке. – Я подавил возмущённый возглас под насмешливым взглядом полковника, а потом до меня кое-что дошло.
– Я не реагирую на ваши прикосновения, – сказал я озадаченно, поднимаясь и баюкая пульсирующую руку.
– Во-первых, ты сейчас как в вакууме, во-вторых, я умею закрывать свой разум от влияния извне, и, в-третьих, ты просто начал ко мне привыкать. Советую, когда ты в подобном состоянии, начать постепенно привыкать к прикосновениям друзей, тех, которым ты доверяешь.
– Хорошо, я попробую. А Гомельский не боится, что я могу случайно расплавить мозги своим учителям? – с долей злорадства задал я очередной, вполне уместный вопрос.
– Ты слишком мало знаешь об устройстве и деятельности Первого Имперского Банка, – покачал головой Рокотов. – Поверь, закрывать свой разум местные банкиры умеют даже лучше меня. Кроме того, они почти все являются магами разной направленности, в основном, конечно, эрили. И да, предупреждаю твой следующий вопрос: занятия экономикой и введением в дела твоего отчима никоим образом не повлияют на процесс тренировок. Слишком много новой информации огромным потоком будет входить в твой мозг. Он к этому не готов, поэтому отключится при первой же возможности, – довольно серьёзно сказал полковник.
