– И да, – я слегка повысил голос, – я думаю, что не следует никому в ближайшее время покидать пределы поместья. А то мало ли, – последнюю фразу я проговорил тихо и направился к выходу из зала в сторону своей комнаты. Позади меня началась не то чтобы паника, но определённое беспокойство, которое я почувствовал спиной.
Я решил взять на себя смелость попросить знакомого мне дворецкого ввести негласный карантин, не позволяющий никому покидать поместье. И выделить помещение для больных, если такие обнаружатся. То, что Лео подцепил что-то жуткое, и, скорее всего, заразное, было очевидно даже для меня, а я не так чтобы очень хорошо разбираюсь в целительстве.
Дворецкий внимательно выслушал меня, сообщил, что всё понял и сделает всё необходимое. Но мне постоянно казалось, что смотрит он на меня как-то странно. Подозрительно я бы сказал. Ну я точно не виноват в том, что, когда нахожусь в этом поместье, здесь случается не пойми что.
Войдя в свою комнату, я увидел, что Лео стало ещё хуже, чем было в тот момент, когда я его покинул. В комнате стоял переполох. Бледно-зелёный Демидов-младший с сыпью по всему телу лежал на кровати почти голый, если считать за одежду покрывало, прикрывающим его интимные места.
Он был обложен холодными полотенцами, его била дрожь, и он тихонько блевал в тазик, заботливо подставленный одним из слуг. Когда спазмы проходили, Лео вещал что-то неразборчивое по поводу того, что было бы неплохо, если бы его сейчас кто-нибудь пристрелил. Кристина сидела на кровати рядом с мужем, и в минуты просветления его разума, поила водой с ложечки. А полученную таким способом воду Лео тут же старался вернуть в пресловутый тазик.
Вокруг бегали несколько служанок, создавая суматоху и панику. Демидов-старший звонил по телефону, вызывая семейного целителя. Мать Демидова сидела по другую сторону кровати и тихонько плакала. В общем, все были при деле.
– Я не знаю, что с ним, – в очередной раз уже на повышенных тонах сообщал невидимому собеседнику глава Рода. – Да. Конечно. – Он положил трубку и безумными глазами посмотрел на меня.
– Дмитрий, вы не знаете, что могло произойти с моим сыном?
– Не имею ни малейшего понятия, – искренне ответил я. – Мы с ним разговаривали, потом у него пошла носом кровь, я позвал Кристину, мы дотащили его сюда, потому что это было самое близкое помещение с кроватью, по крайней мере, из тех, которые я знаю. После этого я пошёл звать на помощь, – мы с Гвэйном синхронно посмотрели на молодую супругу, которая кивнула, подтверждая мои слова. – Хотя нет, сначала Лео начал нести бред, потом у него начался жар и полезла сыпь. Всё сразу, буквально за несколько минут. Тогда я бросился на ваши поиски.
Демидов-старший кивнул и направился к выходу из комнаты.
– Так, я объявляю карантин по приказу целителя. – Проговорил он как-то отстранённо.
– Я уже приказал вашему дворецкому, чтобы никого не впускали и не выпускали. И если кто-то ещё заболеет, направить их в отдельную комнату. – Быстро проговорил я, пока отец Лео не вышел из комнаты.
Демидов остановился, обернулся, пристально на меня посмотрел и вышел.
Я впервые чувствовал себя бесполезным. Недолго постояв в комнате и понаблюдав за суетой вокруг Лео, я решительно вышел в коридор и направился в бальный зал. Здесь было гораздо веселее. Все пытались найти у себя симптомы неизвестной болячки, придумывая их на ходу.
Кто-то чесался, кто-то хватался за голову. Услышав краем уха про сыпь, половина гостей принялась выискивать эту сыпь у себя, всё более и более обнажаясь. И абсолютно всем было наплевать на их половую принадлежность. Четверо солидных мужчин объявили, что это судьба, и сели в кружок, начав банально напиваться.
Более здравомыслящие пытались подкупить дежуривших у дверей охранников, чтобы те их выпустили из этого страшного места. Судя по виду солидных вооружённых мужчин в костюмах, они бы и сами были не прочь свалить отсюда, но стойко несли службу, не поддаваясь усиливающейся панике.
Мы с Гвэйном сели на первые ступеньки лестницы, ведущей наверх, и грустно наблюдали за всей этой суматохой.
Спустя минут тридцать гости начали понемногу успокаиваться. Видимо, до некоторых дошло, что это подобие карантина – мера превентивная, раз никто кроме молодого супруга больше не заболел, как бы ни старались всех разубедить особо мнительные дамочки.
А четверо солидных господ продолжали напиваться, уже довольно громко обсуждая прелести дам, присутствующих на этом празднике жизни.
На фоне всеобщего безумия сильно выделялась группа молодых людей, стоявшая немного в стороне от основной части гостей. Они о чём-то разговаривали, не забывая подливать в бокалы виски. Хотя невооружённым глазом было видно, что преследуют они другие цели, нежели весёлая четвёрка.
