Моё рассеянное внимание остановилось на этой группе, и я внутренне подобрался. Очень хотелось послушать, о чём они говорят с такими серьёзными лицами, когда вокруг так весело. Но я совершенно не понимал, как это можно сделать незаметно. Крёстный ясно дал понять, чтобы с подозрительными личностями я в контакт не вступал, наблюдая со стороны. Пока я размышлял о том, что неплохо бы было изучить заклинание невидимости, если таковое, конечно, вообще существовало, я даже не заметил, что в помещении стало совсем тихо.
Когда я обратил на этот феномен внимание, то от удивления даже ущипнул себя за руку, убеждаясь в том, что не сплю. Гвейн же, увидев то, что заставило всех разом заткнуться, постарался спрятаться у меня за спиной, тихонько подвывая.
В помещение, где находились все гости такого радостного события, как свадьба, зашли десять человек в одежде, глядя на которую волосы на голове становились дыбом.
Каждый из вошедших был одет в удлинённый от шеи до пола пальто-плащ, перчатки по локоть в которые были заправлены рукава этого плаща, ботинки до колен на толстой подошве, и широкополые шляпы-цилиндры. Всё это было сделано из кожи чёрного цвета, пропитанной специальным эликсиром, через который не могли проникнуть никакие чужеродные агенты в виде бактерий, вирусов, блох и тому подобной гадости, передающейся через кожу.
В довершение всего на лицах у каждого была надета клювообразная маска, на конце которой стоял мощный магический фильтр. Глаза закрывали круглые, неразбивающиеся стёкла.
Откуда я это знал? Моя любимая история. В средневековье такой костюм называли костюмом чумного доктора. В наше время на вооружение врачам, работающим с особо опасными инфекциями, этот костюм навязали одни из последних Лазаревых, доработав его до совершенства. Почему Лазаревы для создания противочумного костюма нового поколения взяли модель чумного доктора я не знаю. Но думаю, потому что так было весело.
Но весело было только тем Лазаревым, что создавали этот костюм, чего не скажешь про гостей, столпившихся в огромном зале. Потому что появление этих ребят в чёрном, явно было не к добру. А у меня сразу же возник вопрос, почему после падения империи фасон этого костюма не поменяли на что-то менее травмоопасное для психики людей? Ответа на этот вопрос, скорее всего, в ближайшее время я получить не смогу.
Четверо из вошедших направились прямиком к лестнице, на которой мы с моим оборотнем и сидели, остальные шесть начали разбирать свои чемоданы, доставая из них многочисленные колбы, горелки и микроскопы. С подобными чемоданчиками были и те, кто пошёл сразу к Демидову. Я встал, подвинулся и поплёлся вслед за ними.
В который раз за сегодняшний день я дошёл до двери своей комнаты и осторожно заглянул внутрь. Лео было совсем плохо. Он метался на кровати от жара, быстро сменяющимся ознобом. Всё тело периодически скручивало судорогой. Руки, ноги и туловище были покрыты ярко-красной сыпью.
Мне стало жалко своего бывшего старосту. Сначала эта пакость в его голове, теперь ещё и это. Смотрел я на него довольно долго, когда меня вдруг осенило. Я вспомнил о патологической удаче рода Демидовых. А я всё гадал, что же является тем триггером, создавшим брешь в заклятии магии разума. Вот оно. Особо опасная инфекция, заразившись которой Лео на фоне высокой температуры смог пробиться через наложенные чары. Это было бы смешно, если бы не было так грустно и довольно опасно.
Встал в дверях, я стал наблюдать за действиями целителей. Они расспрашивали Демидова-старшего и Кристину о том, что произошло, в самых мельчайших подробностях, попутно делая какие-то анализы, смешивали кровь, рвотные массы, частички кожи в многочисленных колбах. Раз за разом целители качали головами и начинали новые тесты. Через некоторое время мне стоять в дверях надоело, я вошёл в комнату и подошёл к Кристине. Её как раз отстранили от мужа, попросив не мешать.
– Есть новости? – шёпотом поинтересовался я.
– Никаких, – она покачала головой. – Они понятия не имеют, с чем столкнулись. Все особо опасные инфекции, известные на сегодняшний момент, уже исключили. Скажи, это точно не из-за того, что твой волк сделал с ним?
– Абсолютно, Кристина, никакое вмешательство в мозг не вызывает температуру и сыпь, я уже об этом говорил. Ты же умная девушка, должна это понимать.
– Я понимаю, но я боюсь, что они так и не выяснят, что с ним случилось. Дима, вдруг они не успеют? – она уткнулась головой мне в плечо и зарыдала. Я стоял и не знал, что делать. Неуверенно я погладил её по голове.
– Успеют, Кристина, не переживай. Всё будет хорошо, – успокаивал я девушку. Вообще, было странно видеть её в таком состоянии. Ещё полчаса назад она честно выполняла всё, что должна делать супруга для своего мужа, но никаких эмоций на её лице я не наблюдал.
– Кажется, есть, только я не понимаю, что это значит, – гулко проговорил один из целителей, поднимая колбу с красным содержимым вверх.
– Что это? Вы выяснили? – Кристина быстро пришла в себя и подскочила к целителю вместе с остальными родственниками.
