Понятия не имею почему, но мы с Щеглом умудрились привлечь их нездоровое внимание. Когда они подошли поближе, я увидел татуировки на кистях, а у некоторых и на шеях, не закрытых шарфами. Всего компания насчитывала восемь человек.
– О, смотри, Зява, какой-то бомжик чешет по нашей территории, – протянул один из них, отвратительно растягивая слова. – Непорядок. Из чьих будешь? Или новенький и порядков не знаешь? – он прищурился, окидывая моего сопровождающего нахальным взглядом. – А че за мальчик? Или это ваша девочка, которая на мальчика только причиндалами похожа?
– Я это, случайно сюда, уже ухожу, – пробубнил Щегол. – А пацанчика вообще в первый раз вижу.
– Куда? Стоять, пока с тобой нормальные пацаны разговаривают. Зява, подержи этого петушка, пока мы с бомжиком побалакаем. – И говоривший сделал шаг в нашем направлении.
Так, а вот это совсем нездорово. Компания явно развеселилась, предчувствуя приключение. Они медленно нас обошли, образуя полукруг, которым нас с Щеглом зажимали в импровизированный угол, состоящий из ворот и очень пушистой ели с мощным стволом.
Я пропустил момент, когда они на нас накинулись, под громкий ржач и улюлюканье. Щегла сразу же опрокинул на землю самый здоровый, и бомж упал, запричитав и закрыв голову грязными руками.
Ситуация очень быстро выходила из-под контроля. Я запаниковал, и тут же почувствовал, как в районе солнечного сплетения начала скручиваться невидимая пружина. Поблагодарив Прекраснейшую, что со мной нет Ванды, я с трудом загнал обратно в источник разбушевавшуюся Силу, уже начавшую менять свой цвет с невнятно серого на угольно-чёрный.
Сзади раздался чей-то вскрик, я так и не понял чей именно, и тут же с моих пальцев сорвался бич силы, который я отрабатывал до посинения с Гришкой и Рокотовым в ещё не разрушенной Столичной Школе Магии.
Повалившийся на землю гопник даже не пискнул, но я не чувствовал выброса смерти, поэтому с уверенностью смог сказать, что он жив.
– Эй, держи, – я повернулся и увидел Щегла, которому каким-то образом удалось откатиться к воротам.
При этом тот самый здоровяк лежал на земле, тихонько постанывая. Молодец, может, вдвоём отобьёмся. Щегол сделал движение рукой, и в мою сторону покатилась палка. Я подхватил её, мимолётом удивившись тому, что она оказалась довольно тяжёлой.
К нам уже подбегали остальные члены банды, уже не хохоча, а выкрикивая угрозы. У всех в руках были ножи.
Первого я встретил ударом моей импровизированной биты. Бандит согнулся, но не упал, и вот тогда во мне поднялась злость. Злость и гордость многих поколений тех, кому когда-то это всё принадлежало. В ушах стояли глухие удары крови, а в голове крутилась мысль: «Да как вы посмели напасть на меня, в моём же собственном доме?!»
Изображение волков на решётке словно приобрело объём и приблизилось, а перед глазами нереально прямо стоял Эдуард, нахмуривший брови и заложивший руки за спину. Мужик, по которому прилетело палкой, уже распрямлялся, когда я, сжав в руке своё импровизированное оружие, прикрыл глаза и скороговоркой пробормотал заклинание.
Мне этого не удавалось сделать на тренировках. Гриша уже призрачной головой об стенку бился. А вот сейчас запросто. Палка словно наполнилась тёмными искрами изнутри и замерцала, а снаружи по ней начали пробегать миниатюрные тёмные молнии. Неужели Эд прав, и меня нужно учить в бассейне с крокодилами?
Драка сразу же пошла веселей. Я не видел, что делал у меня за спиной Щегол, но, судя по тому, что я не чувствовал сильного всплеска смерти, все были живы. Драться я как следует не умел, но у меня была палка, в этот момент являющаяся сильнейшим артефактом.
Тем не менее я умудрился пропустить пару ударов, а один из бандитов даже сумел порезать мне предплечье. Но я не чувствовал боли. В голове шумела кровь, и стало совсем не холодно. Могу сказать с полной уверенностью – мне стало жарко.
Внезапно я обнаружил, что стою, покачиваясь, один. Больше никого из противников, кроме лежащих членов банды с разными степенями повреждения, вокруг меня не было. Обернувшись, я увидел, что Щегол лежит, закрыв голову руками на том же месте, где я его видел в последний раз.
Неужели до него никто не добрался? Все на меня, что ли, набросились? И тут я почувствовал откат. Адреналин быстро уходил, и я убрал действие заклятья. Палка снова стала обычной палкой, только какой-то неестественно тяжёлой. Подойдя к одному из бандитов, я пошарил у него в кармане и вытащил кошелёк. Обойдя всех по кругу, я освободил их всех от денег. Потом, качаясь, подошёл к Щеглу.
– Вот, тут должно быть больше ста монет, – хрипло сообщил я бомжу, рискнувшему оторвать руки от головы и посмотреть на меня. Я ссыпал перед ним кошели, и тут услышал громкий голос.
– Всем на землю, полиция!
– Класс, вы вовремя, ребята, – простонал я, оборачиваясь и натыкаясь на направленные на меня пистолеты. Решив не нарываться, я поднял вверх руки, показывая, что совершенно безобидный.
– Упаковывай всех, в участке разберёмся, – этот голос раздался откуда-то сбоку.
