– Не хочу, – я наступил Ванде на ногу, когда она открыла было рот, чтобы возразить. Они мне всё равно не помогут, даже помешают, если вдруг что-то случится, и моя всё ещё очень далёкая от стабильности магия вырвется из-под контроля.
Ванда насупилась, Егор нахмурился и скрестил руки на груди.
– Похвально, – ещё раз кивнул Варис. – Иди. Не бойся, – он поёжился под моим пристальным взглядом. Он словно почувствовал что-то, потому что больше не пытался встретиться со мной взглядом. Наоборот, принялся тщательно прятать глаза, – ничего с ними не случится. Мы не мужеложцы, а девчушка слишком молоденькая и неопытная, мы дам познойнее предпочитаем, – и маргиналы весело заржали, обмениваясь непристойностями.
– Тогда последний вопрос, как выйти отсюда?
– А как зашли? – Батон так удивлённо посмотрел на меня, что мне стало неуютно.
– Мы зашли, когда ещё светло было, а сейчас уже темень, хоть и времени совсем мало, – ответил я как можно увереннее.
– Зима, в четыре уже ни черта не видно. Эй, Щегол, проводи пацана к входу в городскую часть парка, – молодой бродяга с чёрными глазами вскочил, лишь бросив короткий взгляд на главного. – Новенький, день назад к нам прибился, но смышлёный, – Варис смотрел на парня более пристально, чем на меня. Он, так же как и я, понял, что этот новенький недолго будет откликаться на кличку «Щегол», если главный его вовремя не обломает.
Мы с Щеглом пошли по тропинке. Как только костёр исчез из вида, стало холодно, и я обхватил себя руками, неосознанно увеличивая скорость передвижения, чтобы согреться. Почему-то идти молча было ещё холоднее, и я попытался разговорить Щегла.
– Им точно ничего не грозит? – я говорил с заминками, у меня стучали зубы.
– Точно, – равнодушно ответил мой сопровождающий. – У девчонки браслет мага. Кто в своём уме её тронет? Мало ли почему она в вашей компании оказалась, мы люди мирные, нам разборок с магами не пережить.
– А что это за парк? – я прикусил себе язык, но было поздно.
– А ты что не знаешь? – в голосе Щегла прозвучало удивление.
– Нет, я вообще Москву плохо знаю.
– Парковая зона на окраине, бывшее место охоты и развлечений Лазаревых. Когда-то прилегал к дворцовому парку, в то время, когда дворец ещё стоял. – С какой-то странной смесью восторга и восхищения проговорил он.
Понятно, ещё один фанат моей Семейки. Что-то слишком много их развелось в последнее время. Не удивлюсь, если влияние на массы Клещёва всё же гораздо больше, чем мне говорят. И сейчас вопреки своим предубеждениям он по какой-то причине делает акцент на Семью и Империю. Вот, смотрите, как было хорошо, не то что теперь. Не это логично. Лазаревых до сих пор ещё помнят, хотя всячески стараются скрыть большую часть информации о них. За исключением похождений Великого Князя Эдуарда, естественно. А вот о заслугах Клещёвых, точнее, их отсутствии во времена Империи никому не известно. Тут даже скрывать ничего не нужно.
– Ты как в бомжи угодил? – я перевёл скользкую тему на другую, ещё более скользкую, но менее опасную, по крайней мере, для меня.
– Как обычно, – неопределённо ответил Щегол. – С дисциплиной у меня нелады. Вот батя и того. Проучить меня захотел.
– Ясно, – я увидел россыпь огней и сначала даже не поверил глазам, посчитав, что у меня глюки. – И куда мы выйдем?
– В парк, который для горожан – бывшая парковая зона дворца.
– Да-да, дворца нет, а парковая зона осталась, я помню, – Щегол продолжал идти рядом, и я не знал, как от него отвязаться. – А ты чего ещё за мной топаешь, вон же вход?
– Главный сказал, до самого входа довести, значит, доведу, – упрямо помотал косматой головой Щегол.
Я только пожал плечами. Рук я уже не чувствовал, ног, впрочем, тоже. Как только Щегол уйдёт, я зарулю в какой-нибудь кабак, отогреюсь и пошлёпаю обратно. Ещё бы дорогу найти. Оглядевшись вокруг себя, я понял, что потеряться мне будет трудно, тропинка была только одна.
Мы подошли к кованому забору. Дорога вела прямо к воротам, по которым сразу же было видно, что да, мы заходим на территорию, принадлежащую когда-то Семье – ну а кто ещё волков в различных видах и позах будет везде изображать? Интересная ситуация получается: Лазаревых все дружно ненавидели, Тёмных боятся и презирают, а то, что принадлежало когда-то Семье, не трогают. Они так память их почитают, вину за свержение признают или просто тупые и не знают, что значит волк для Лазаревых? Вопрос, который останется без ответа, как и практически всё, что касается Лазаревых в понимании современного общества.
Когда я зашёл на территорию парка, Щегол за мной не пошёл. Он остановился, и уже было повернул в обратном направлении, как из-за поворота нам навстречу вырулила компания, встречаться с которой я не посоветовал бы никому.
Наглые, относительно пьяные, они ржали и матерились, а попадающиеся им навстречу люди, быстро сворачивали в сторону. Особенно женщины, которым вслед отпускались сальные шуточки. Но видимо, компания была ещё не в той степени разогретости, чтобы сразу же приставать и нападать на женщин, поэтому они только орали им вслед непристойности.
