Я не удержался, и сам открыл папку, найдя нужный лист. Ага, что тут у нас: безэмоциональный, холодный, расчётливый, не подпускающий к себе никого на расстояние ближе одного метра. Полное отсутствие эмпатии. Двадцать лет. Серьёзно? Стать главой Гильдии в двадцать лет? Это что же он такого наворотил, чтобы занять это место? Я скептически посмотрел на Громова, который ждал, пока мы прочитаем то, что он нам выдал.
– У Дмитрия это может получиться. Как только вы окажетесь внутри, вы всё поймёте, – Громов посмотрел прямо на меня. Что же ты скрываешь? О чём не хочешь говорить здесь и сейчас?
– Это будет безопасно? – уточнил Эд, всё ещё хмурясь.
– Абсолютно. Места созыва Совета Гильдий очень хорошо защищены. А по периметру будут рассредоточены мои люди, но внутрь, как вы понимаете, нам будет невозможно попасть.
– Когда, говорите, состоится это знаковое мероприятие? – спросил я, прикидывая в голове варианты.
– Через четыре дня, – ответил Андрей Николаевич.
– Отлично, – протянул я. – Это, конечно, очень здорово. Рискованно, что бы вы ни говорили и довольно ответственно. Я не могу отказаться от этого задания, потому что это шанс проверить самого себя, и понять, на что я способен. Вот только есть одна маленькая деталь, – я улыбнулся, глядя на насторожившегося Громова. – Я не умею ездить на мотоцикле.
– Совсем? – задал, наверное, самый глупый вопрос за сегодняшний вечер опешивший начальник Службы Безопасности.
– Нет, наполовину. – Едва удержался я от того, чтобы закатить глаза. – Ну то есть мне Иван Михайлович давал пару уроков, но я сомневаюсь, что смогу уверенно проехать приличное расстояние, да ещё и с балластом в виде сидящей позади меня девушки.
– Это не сложно, тем более с тобой будет Ванда, а она как маг воздуха сможет тебя подстраховать, – ответил Егор. – Я умею ездить, но, как понимаю, для этого задания точно не подхожу. Пойдём, посмотрим, на что ты годишься. У тебя в гараже есть пара мотоциклов, один из которых привезли сегодня утром. Я так понимаю, доставили специально для этого задания?
Громов впервые на моей памяти выглядел растерянным. Он неуверенно кивнул, глядя на меня расфокусированным взглядом, отчего мне даже захотелось его пожалеть. Тщательно разработанный план, над которым, скорее всего, корпели не один день десяток эрилей, сейчас практически летит коту под хвост, из-за одного малюсенького недочёта.
Мы дружно встали и направились к выходу. Каждый думал о чём-то своём, поэтому на улицу мы вышли молча.
– Это одна из новейших разработок вашего машиностроительного концерна, – проговорил Громов, когда мы уже подходили к гаражу. – Как сказал Гомельский, в качестве рекламы ему будет даже не жалко, если вы его разобьёте о ближайшую стену. Главное, чтобы репортёры успели запечатлеть, что сам владелец ездит на машинах собственного производства.
– Там будут репортёры? – закатила глаза Ванда, которую фотографы уже откровенно достали.
– Внутри вряд ли. Главы Гильдий не любят светиться. А вот снаружи их будет предостаточно. Там соберётся слишком много золотой молодёжи в одном месте, чтобы не рискнуть и стать первым свидетелем какой-нибудь сенсации, – ответил Андрей Николаевич. Он, так же, как и все остальные, спокойно относился к этому придуманному и раздутому ажиотажу вокруг нас с Вандой.
Мы вошли в гараж, где сразу же зажёгся яркий свет. Среди нескольких машин представительского класса, на которых мы выезжаем на приёмы, либо в столицу, действительно стоял новенький, блестящий, только что пригнанный с завода мотоцикл.
Я подошёл к нему, сел и взялся за руль. Ощущения были непривычные. Лёгкий, с короткой рамой, руль с более тупым углом наклона и немного выше, чем у той модели, на которой учил меня ездить полковник. И вообще, вся модель более высокая. Он был для меня совершенно неудобен.
Осторожно заведя мотор, я тронулся с места и чуть не влетел в стену напротив, тут же потеряв управление. Развернув эту махину, я направил её в сторону открытых ворот и сорвался с места. Ну, не так уж и плохо. Правда, развернуться правильно я не успел и в поворот не вписался, поэтому только чудом смог сгруппировать и откатиться в сторону от завалившейся набок совершенно неуправляемой машины.
– Мне кажется, ваш план обречён на провал, – прокомментировал увиденное Эд, сложив на груди руки и открыто усмехаясь.
– Да нет, не всё так плохо, – подошёл ко мне Егор и подал руку, помогая подняться. – Я думаю, нескольких дней хватит, чтобы научиться сносно ездить. Ему же не нужно будет участвовать в каких-нибудь заездах?
– Нет, в этом нет необходимости, – протянул Громов, вытаскивая телефон из кармана брюк и набирая номер. – Борис, добрый вечер. Мне нужна твоя помощь. Срочно. Завтра утром подъезжай ко мне в отделение в Твери. Хорошо, буду ждать. – Он отключил телефон и прямо посмотрел на меня. – Завтра я представлю тебя инструктору. После его заключения мы решим, есть ли хоть небольшой шанс завести тебя внутрь байкерской тусовки или нужно сворачивать наш план. Эдуард, вы же откроете ему доступ в поместье? – Громов преувеличенно вежливо обратился к Эду.
