– Любой колодец можно вычерпать до дна. Переход за Грань – это… – Он замолчал и покачал головой. Я не видел, но почувствовал движение его плеча и шеи. – К счастью, тебе нужно будет для восстановления плотно поесть и лечь спать. К утру будешь, как огурчик.
– Ты не хочешь знать, что там было? – я запрокинул голову, чтобы посмотреть Эдуарду в лицо.
– Нет, и на будущее, спрашивать об этом у Тёмного – неприлично. Это почти такая же интимная тема, как секс. – Он криво усмехнулся.
– Ничего себе, – у меня от слабости язык едва ворочался во рту.
– Шевелись, иначе уснёшь прямо здесь, – Эдуард, повёл меня к выходу. Я же сосредоточился на том, чтобы вовремя переставлять ноги и не мешать ему меня тащить.
Друзья ждали нас возле спуска в подвал. Увидев меня, висящего на сильном плече дядюшки Эда, Егор присвистнул.
– Вот это да. Я даже представить себе не мог, что существует что-то, способное выжать Тёмного, как лимон.
– Это как секс, только ещё интимнее, – я вольно процитировал Эдуарда и закатил глаза. – Мне, правда, не с чем сравнивать, но как только, я вам сразу скажу, так ли это.
– Смотри, не забудь, – на лице Ванды читалось любопытство, но она держалась и ни о чём не спрашивала.
– А вы чего там топтались? – за разговором мы дошли до столовой, где Эд сгрузил меня на стул. Я едва не захлебнулся слюной, увидев стоящие на столе блюда. Забыв про все правила этикета, которые за полтора года вбили в меня с особой тщательностью, я схватил руками кусок курицы и почти целиком запихал её в рот, закрыв глаза от удовольствия.
– Класс, – снова восхитился теперь уже моим аппетитом Егор. Потом ответил на мой вопрос: – Приходил Громов, но так как ты сегодня был очень занят, он перенёс свой визит на вечер. Вам с Вандой предстоит пройти первое задание. Подробности он озвучит сам.
– Даже представить боюсь, что это будет. Надеюсь, не очередной выход в свет в вечернем платье, на шпильках, – хмыкнула Ванда.
– Сомневаюсь, но ничего нельзя исключить, – проговорил я, проглотив очередной кусок, понимая, что начинаю прямо здесь проваливаться в сон. – Как-то рано тебя сегодня оставила в покое твоя домомучительница, – я посмотрел осоловело на задумавшуюся над чем-то девушку.
– Я ей дала понять, что сегодня в этом доме ей не рады, – поморщилась она. – Не нужно было тебя отвлекать. Я всё ближе подхожу к точке невозврата, стараясь изо всех сил не утопить её в тазике с грязным бельём. Особенно, когда нет поблизости Андрея, способного переключить мой нескончаемый запас энергии, слепленный из ненависти и злобы к некоторым личностям, на что-то менее кровожадное, – закатила она глаза. – Это он сказал, если что, я просто процитировала. – И Ванда вонзила вилку во что-то зелёного и малоаппетитное, направляя себе в рот.
Как оказалось, сама Ванда до сих пор не избавилась от выдуманных ею самой комплексов и постоянно сидела на бесконечных диетах. Хорошо, что эта кулинарная пытка не распространялась на нас.
– Видел? – она кивнула на лежавшую рядом со мной газету. – Продолжают веселиться, и не надоедает же.
Я взял в руки газету, в поисках очередной статейки про нас с Вандой. Ага, вот и она. Правда, её почему-то засунули не в светскую хронику, а между вечно бастующими работниками порта, и эпидемией у кур. В результате этой эпидемии уже закрылось две крупные птицефабрики. Надеюсь, мы в итоге не останемся без курятины и яиц.
Скорее всего, заметку пустили в номер экстренно, когда он уже пошёл в печать, и где нашли место, туда и прилепили. Я углубился в чтение, рассмотрев во всех подробностях, сделанную фотографию. В принципе, в официальном костюме я не так уж и плохо смотрелся. Ну а Ванда в вечернем платье со сдержанной улыбкой на лице как обычно выглядела неотразимо.
«Сегодня на дне рождения посла Фландрии присутствовало много именитых гостей, в том числе и Дмитрий Наумов со своей таинственной незнакомкой. Юбиляр отметил праздник с размахом на крыше ресторана „Радость волка“, самого дорогого и престижного ресторана в Москве, открывшегося меньше месяца назад.
На девушке Дмитрия было платье, вошедшее в новую коллекцию Петра Савина, и колье из белого золота с изумрудами. Центральный камень привлёк сегодня даже больше внимания, чем сама девушка. Дмитрий, как всегда, производил впечатление молчаливого и загадочного филантропа, а взгляды многих гостей были прикованы к его подруге.
Ваш покорный слуга едва сдержался, чтобы не подойти и не посоветовать девушке держаться подальше от парапета, чтобы не случилось несчастного случая. Потому что многие взгляды были далеки от доброжелательности.
Единственное, чего снова не заметили ни гости, ни ваш покорный слуга, так это кольца со скромным бриллиантом на безымянном пальчике. И в который раз мы задались вопросом: ну, когда же объявят о помолвке, раскрыв инкогнито прелестницы».
– Волки не давали о себе знать? – спросил я, откладывая газету. В принципе, ничего нового. Только впервые начали говорить о помолвке.
