— Ладно, пойду выясню. Заодно какую-нибудь безделушку, принадлежащую Нике, найду. Лео подарю, чтобы он хоть немного успокоился, — и Эд вышел из гостиной, покосившись на коробку со своим подарком. Как только дверь за ним закрылась, я сразу же сел на своё место, быстро проговорив:
— Так, давайте вернёмся к нашему плану, пока Громов не пришёл.
— Да, это должно быть весело, — ответила Ванда, со счастливой улыбкой прижимая к груди кинжал. Мы снова втроём расположились за столом, продумывая план празднования.
Сегодня был не просто наш с Эдом день рождения. Мне вдобавок ко всему исполнялось восемнадцать лет. Да ещё Иван сегодня за завтраком сообщил, что их контракт подходит к концу, и за день до моего отъезда к Моро они покинут моё поместье. Так что это был ещё и прощальный вечер.
Вначале всё должно быть чопорно и пристойно, как и любили праздновать дни рождения мои предки. Изучив семейные хроники, я понял одно: Лазаревы совершенно не умели развлекаться. Хотя нет, развлекаться-то они умели, хоть и несколько специфически. Но вот празднования дней рождений членов Семьи, проходили тихо и были ничем не примечательными. Так что начать мы решили с обычного ужина, а затем продолжить уже в другом месте.
Ничего грандиозного, шумного, без лишних зрителей. Всего-то четырёхчасовая прогулка по морю на моей яхте. Естественно, с накрытыми столами, запланированным салютом и без прошлогодних потрясений, как выразился Демидов.
На яхту мы должны были переместиться при помощи портала. Он же по истечении четырёх часов доставит всех нас обратно. Мы решили ограничиться четырьмя часами. А если кому-то не хватит веселья, то Тверь недалеко, и ночные клубы работают всю ночь.
— Да, мы переместимся вечером, — я раздавал последние распоряжения капитану яхты. — Нет, я не могу сказать, сколько точно будет человек. Мы прибудем все одновременно, не переживайте. Как только получите сигнал, отчаливайте.
Выслушав ответ, я бросил трубку на стол и потянулся.
— Ну что, выслушаем Громова и до вечера свободны? — спросил Егор. — Я хочу ещё раз вероятности событий у Моро просчитать, а то у меня хрень какая-то получается. Всегда разный итог. Такое чувство, что не события просчитываю, а на эфирита карту вероятностей хочу составить. Даже с эрилями такой ерунды никогда не получается. С Тёмными проще, их вообще просчитать нельзя, — недовольно закончил друг, поморщившись.
Громов словно услышал его слова, потому что практически сразу дверь в гостиную распахнулась, и Андрей Николаевич вошёл, направившись к своему любимому креслу. Вид у него был, мягко говоря, не слишком радостный.
— Что-то случилось? — осторожно спросил я у начальника Службы Безопасности.
— Да, чёрт подери! Как будто мне Эдуарда мало. Рокотов сейчас намекнул, что уже набегался по джунглям, а от правительств разных стран его тошнит. И предложил помочь создать силовой блок, — рявкнул Громов.
— Так это же хорошо, — я невольно улыбнулся. — Это просто отлично, как мне кажется…
— Нет! Силового блока не будет! По крайней мере, пока. Этот вопрос ещё только на стадии обсуждения, — Громов провёл рукой по лицу. — Я понимаю необходимость реорганизации, правда, понимаю. Но я не принимаю такие решения самостоятельно, вот в чём проблема. И вот почему мне был так необходим Тёмный в команде. А если он ещё Лазарев и Наумов одновременно… Когда ты до конца освоишься, то мы вместе сможем продавить этих уродов, вставляющих мне палки в колёса. Им меньше всего хочется, чтобы у Службы Безопасности появились боевики. Ну а если у нас не получится, то, видят Боги, я натравлю на них Эдуарда. И, как говорили твои предки: «Да будет милостива к ним Прекраснейшая».
Громов выдохнул, пытаясь привести расшатанные нервы в порядок. Да, тяжело ему приходится. И ведь он единственный, кто может заблокировать любое решение Парламента и президента. Про всяких министров я вообще молчу. Даже не представляю то давление, которое Андрей Николаевич испытывает ежедневно.
— Так, ладно, — Громов взял себя в руки и посмотрел на меня. — Я приехал для того, чтобы сообщить, что на приёме у Моро Клещёв точно будет присутствовать. Это совершенно достоверная информация.
— Он что, как-то сумел приглашение получить? — я невольно нахмурился. — Если даже Демидовы не смогли попасть на это великосветское сборище.
— Любые вечеринки и приёмы подобного толка заканчиваются обычно одинаково, и слово «вакханалия» — это весьма слабое определение того, что будет твориться под вечер второго дня и ночью, — Громов скупо улыбнулся. — Собственно, поэтому тебе не рекомендовалось присутствовать на этом приёме до своего совершеннолетия. И вам, кстати, тоже, — он повернулся к притихшим Егору и Ванде.
— И мы будем официантами, на которых традиционно никто не обращает внимания, — вздохнул Егор.
— Не прибедняйся, — хмыкнул Громов. — Официанты тоже не остаются внакладе. И тебе это прекрасно известно, не первый раз будешь подносы таскать. А что касается официанток, то переживать не стоит. Продолжение вечера у них бывает, если только сами захотят, -добавил он, глядя на нахмурившуюся Ванду.
