— Потому что я замотался с чисткой Гильдии и пропустил время, — ответил ему Роман. — А потом долго спрашивал себя, нужно ли вообще что-то дарить, если день рождения уже прошёл. Ты прекрасно знаешь, что я открыл Гильдию на свой страх и риск, и то потому, что мне нужно попасть во Фландрию на приём к Моро.
— Ты купил кинжал стоимостью в пару миллионов золотых рублей, только потому, что он очень хорошо подходит её перстню, — Женя закатил глаза. — А потом начал мучиться сомнениями! Скажи спасибо, что у тебя есть я, иначе цветы бы окончательно завяли, а кинжал ушёл бы в сейф.
— Хватит уже лезть в мою личную жизнь! — глаза Гаранина сверкнули.
— Во что лезть? — Ожогин совершенно искренне удивился. — Да у паука под потолком в твоём кабинете она и то более насыщенная. Во всяком случае, она у него точно есть. А вот когда она и у тебя появится, тогда я послушаюсь твоего жалкого совета. Возможно. Считай, что мы с Демидовым действуем из лучших побуждений. Жаль, что его так долго нет в стране. Вот кто действительно умеет тебе мозги на место вправлять, даже не используя свой дар. Раздевайся.
— Женя, а не ты ли говорил, что прервать с ней отношения — это правильный поступок? — всё ещё не сводя с помощника пристального взгляда, мягко поинтересовался Гаранин.
— Это было больше года назад, и я не знал, что ты настолько зациклен на этой девушке, и не только в магическом плане. Тем более, ты сам мне говорил, что обещал ей позвонить, как только закончишь разбираться с Гильдией. И ты должен это сделать сегодня, потому что новость о том, что ты снова принимаешь всех желающих убить конкурента или члена семьи ради наследства, прошла по всем газетам. Да и после того, что вы творили с ней в конюшне, ты как минимум должен объясниться. Спасибо, Бойко скажи за то, что об этом знают все, кто захотел его выслушать, включая бывшего главу Гильдии воров, — парировал помощник главы второй Гильдии.
— Я вообще не понимаю, что ему от меня надо, — Роман потёр шею. — Я прослушал очень нудную лекцию о нормах морали, а теперь вообще не могу от него избавиться, как и от Савина. Слишком часто наставник Силина начал заскакивать ко мне на чай, — и он раздражённо передёрнул плечами.
— Зато он дал тебе несколько дельных советов, которые помогли быстрее разобраться с Гильдией, — Ожогин о чём-то задумался, потом встрепенулся, переводя взгляд на Романа. — Ты раздеваться будешь? Или потом снова мне начнёшь нагло врать, что ничего не успел, потому что работал?
— Ты же понимаешь, что всё это выглядит глупо? — стянул с себя кожаную куртку Гаранин, бросая её на стол. Следом он снял чёрную рубашку, глядя при этом исключительно на Ожогина.
Девушка, тихо стоявшая рядом с Женей, окинула оценивающим взглядом его полуобнажённое тело и нерешительно сняла с вешалки приготовленный комплект. Подойдя к Роману, протянула ему одежду, оставшись стоять рядом с ним.
— Да, это глупо. Глупо ничего не делать и трепать себе нервы, и мне заодно, — раздражённо ответил Женя, скрестив руки на груди. — И чего ты стоишь? Одевайся. Анастасия и так здесь задержалась из-за тебя, — Ожогин кивнул на одежду в руках Романа.
— Она же белая, — нахмурившись, проговорил Гаранин, разглядывая белоснежную, идеально выглаженную рубашку, не обратив внимания на стоящую рядом с ним девушку.
— Представь себе, она белая. Это называется дресс-код. Ты разве не замечал, что все официанты и не только в этом заведении носят именно белые рубашки? — Ожогин закатил глаза.
— Я до сих пор считаю эту идею полным бредом, — холодно ответил Роман, застёгивая мелкие пуговицы. — Вы не могли ничего другого придумать, чтобы провести меня к Моро? У меня довольно запоминающаяся внешность, чтобы постоянно находиться у всех на виду.
— Официанты — это самое лучшее прикрытие, — в очередной раз вздохнув, терпеливо пояснил Евгений. — Тем более что сейчас ты блондин, и тебя собственная секретарша узнаёт с большим трудом. Главное, не смотри никому в глаза, и никто не узнает в тебе Гаранина. Твои глаза — это единственная запоминающаяся в тебе деталь.
— Отличный совет. Я всегда всем смотрю в глаза, и эта привычка выработана годами! Я глава Гильдии убийц, а не скромный мальчик, отводящий взгляд при разговоре, — процедил Роман. — Это что?
— Это фартук. Рома, ты ведёшь себя как ребёнок, — покачал головой Женя. — Сколько официантов ты увидел в зале, пока шёл сюда через главный вход?
— Семь, — не задумываясь, ответил Гаранин. — Пять мужчин в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, и две девушки, которым не больше двадцати. Всего посетителей тридцать четыре человека, из них двадцать мужчин и четырнадцать женщин. Возле входа пять вооружённых охранников, сопровождающих кого-то из гостей, двое охранников от ресторана, внутри зала рассредоточено ещё четверо.
