— Что? — я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз. — Почему?
— Возникла внеплановая ситуация с шасси… — я почувствовал, как мой дар, который я очень хорошо, в общем-то, контролирую, начал вырываться наружу. В салоне заметно похолодало, и пилот побледнел, ослабляя ворот.
— Дима, спокойно, — Андрей вскочил со своего места и оказался возле меня, положив руку на плечо и сжав его.
— Я спокоен, — тихо проговорил я и потёр лоб. — Вот только что мне прикажете делать?
— Как это произошло? — процедил Бобров, глядя на пилота тяжёлым взглядом. А Гвэйн оскалился.
Ситуация была паршивее не придумаешь. У Моро всё было очень регламентировано. Нет, я, конечно, могу всех эпатировать, а то и вовсе послать, заявившись позже оговорённого времени или вообще не приехав, но после этого мне придётся долго и, возможно, безуспешно восстанавливать репутацию. В бизнесе важен каждый нюанс!
Да ещё и Джейсон звонил вчера лично, даже не через помощника, чтобы уточнить время моего прилёта. А это значит, что такого важного гостя, как Наумов, он будет встречать лично. И если я вовремя не приеду, то…
— Я не знаю, — пилот вытер вспотевший лоб. — Ещё вчера всё было в норме.
— Насколько я помню, ещё час назад всё было в норме! — Андрею не нужно было ничего объяснять, он прекрасно понимал объём того трындеца, в который я стремительно опускался.
— Может сказать, что я заболел? — я задумался, доставая телефон. — Не могу же я ему сказать, что у меня самолёт сломался?
Бобров вместе с Гвэйном покачали головами.
— Я узнаю насчёт билетов, — хмуро сказал Андрей, направляясь к выходу из самолёта. — А вы постарайтесь установить причину поломки. Может быть, это что-то незначительное.
Билетов в бизнес-классе до Брюгге на ближайший рейс не было. Их раскупили приглашённые Моро избранные из Российской республики, у которых не было собственных самолётов. Более того, в экономклассе билетов тоже не оказалось. Кроме обычных пассажиров, к самолёту устремились журналисты, обвешанные камерами, всех известных и малоизвестных изданий. Ну ещё бы — событие года, как-никак. Да ещё и в прошлом году приёма не было…
С большим трудом злющему Андрею удалось договориться с каким-то транзитником, чтобы тот взял на борт двух человек и одного волка. Он взбежал по трапу и уставился на старшего пилота.
— Ну что? Что стало причиной поломки? Выяснили? — спросил он, с трудом не срываясь на маты.
— Крыса, — несчастным голосом проговорил пилот.
— Не понял, — Бобров посмотрел на меня, требуя объяснений.
— Огромная крыса, над которой явно поработали в какой-то лаборатории, — я в это время с задумчивым видом разглядывал пузырьки в стакане с минералкой. — Не удивлюсь, если узнаю, что они пытались повторить уникальный опыт молодого императора Владимира в то время, когда тот был ещё Великим Князем Владимиром, и создать очередную белку-бобра. В общем, она была усилена магически до неприличных величин. Мне пришлось призвать дар, чтобы её уничтожить, — добавил я, сжимая и разжимая кулак.
— То-то в ангаре так холодно, — Андрей покачал головой. — Что эта тварь натворила?
— Залезла в колёсный отсек и перегрызла основную опору, — я встал и направился к выходу. — Мы её уже упаковали и отправили Прохорову. Пускай выясняет, эта тварь сбежала из чьей-то лаборатории, как нервный Альфонсик, или же её специально выпустили именно в моём ангаре, чтобы сорвать мне поездку. И если у тебя ничего нет, то им эта диверсия удалась, потому что у Демидовых личного самолёта пока нет. А больше мне с подобной просьбой обратиться не к кому, чтобы это происшествие не попытались использовать против меня.
— А самолёт Первого Имперского Банка? — Андрей о чём-то напряжённо думал.
— Гомельский на нём улетел в Париж. Коридор ему никто не даст вот прямо сейчас, а через семь часов, когда сможет вылететь в Москву, будет уже поздно. Артура Гавриловича чуть инфаркт не долбанул, когда я ему позвонил. Он сказал, что если Прохоров не узнает, кто это сделал… Дальше шла непереводимая игра слов. Я даже не знал, что Гомельский умеет так материться, — и я засмеялся. А что ещё оставалось делать? Только попытаться минимизировать предстоящие потери. — Так что с альтернативой?
— Я нашёл альтернативу, но, Дима, вам она не понравится, — Бобров покачал головой.
— Андрей, у нас выбора нет, — я потёр переносицу. — Хорошо ещё, что вещей у нас с собой немного.
— Я тебя предупредил, — Бобров подхватил свою сумку, сумку Эда и протянул мне мой чемодан. — Пойдёмте, у нас мало времени. Нам нужно к третьему терминалу.
Возле третьего терминала скучал таможенник. Он посмотрел на нас, сверился с каким-то списком и пренебрежительно кивнул на неприметную дверь со словами:
